Книга Капитан вольной ватаги, страница 14 – Дмитрий Шатров

Беседа сама по себе вырулила на животрепещущую для меня тему и грех было не использовать случай. Тем более, что мой интерес сейчас вполне объясним и не вызовет подозрений.

— Экзорц… тьфу ты, прости господи, словечко какое… язык сломаешь, — выругался Митрич, споткнувшись о сложно произносимое слово, и заявил с видом эксперта. — Нет, про вот это вот экзорцызьм слыхом не слыхивал, а как демона изгоняли, самолично видал.

Ну охренеть теперь. Это что получается, мелкий с самого начала не врал? И если бы я тогда вовремя не проснулся и не замазал его трогательное послание, то до сей поры и не дожил бы? Так получается? Честно, до последней минуты не верил. Думал обычные околоцерковные байки, а он вона как повернулось. Вот теперь точно хрен меня кто к отцу Никодиму загонит. И тем не менее подробности не мешало узнать.

— Ну и как обряд происходит? — подтолкнул к продолжению я.

— Так откуда мне знать? — сделал брови домиком Митрич. — Это ихие секреты. Церковные.

— Ты ж говорил, что видал? — нахмурился я.

— Видал, — не стал отрицать Митрич. — Да только раз всего, издаля, да и давно это было.

— Вспоминай, — потребовал я. — Это важно.

Мне сейчас любая информация пригодится. Поэтому и настаивал.

— Эх, дай бог памяти, — покряхтел для виду Митрич и начал вещать: — Лет девять, а то и десять тому, сильный выброс случился. Всем тучам туча. Багро-о-овая, страсть. Демонюк тогда набежало тьма тьмущая. Пять Старших Демонов и все со свитой немеряной. Помню, все ватаги, которые были свободные, по тревоге подняли… Ну и мы с хлопцами тоже поехали… В то время у меня ещё своя ватага была. Помнишь, рассказывал? Эх, а хабара мы тогда сколько подняли… Неделю потом гулеванили беспросыха…

— Старый! Обряд! — прикрикнул я, обрывая поток ненужных воспоминаний.

— А, ну да. Вот я и говорю. Хлопцы из соседней ватаги увлеклись сильно, да Душелова-то и проворонили. А тот возьми и вселись в одного мужичонку из ихних. Тот чисто взбесился… не сразу. Минут через пять. На вид ледащий мужичонка, соплёй перешибить можно, а силища в ём образовалась страшная. Как сейчас помню, глаза бешенные, пеной изо рта брызгает, кидается словно цепной пёс… рычит…

— Митрич, короче!

— Вот я и говорю. Заломали его с огроменным трудом, кликнули батюшку… Кажись, как раз отца Никодима. Он тогда совсем ещё молоденький был. Но уже знающий…

— Что делал он, твой отец Никодим? — зашипел я, теряя терпение.

— Что делал? Эх, дай бог памяти… Святой водой, кажись, окроплял… ага. Бормотал под нос что-то… Да, точно. Требник у него с собой был, а не то и Псалтырь. Толстенная такая книженция в кожаном переплёте с обковками. Вот из неё и читал. Потом, осенил бедолагу крестным знамением, да ка-а-ак даст ему в лоб! — повысил тон Митрич и шарахнул кулаком по столу, после чего продолжил чуть тише: — Ага, прямо требником тем и заехал. Тот с копыт. А когда очухался, как и не было ничего. Снова нормальный стал. Правда, кажись, не ватажничал боле… но это я тебе точно не скажу.

— Всё? — уточнил я, когда он умолк.

— Вроде, всё, — кивнул Митрич после минутного раздумья. — Так что сам видишь, Бесноватый, без батюшки на Багровых выбросах делать неча. Оне хоть и не часто случаются, но договариваться надо заранее. Иначе никак, если хотим людей уберечь.