Книга Миссия ХРАЗ, страница 173 – Харальд Хорф

— Не всё так просто, любимый. — Блесна окинула пристальным взглядом двухметровый блин стального люка, запирающего вход в последний отсек. — Человеческий мозг невозможно пересадить в нейрополимер. Как существуют ХРАЗ и Сеченов, для меня загадка. Какое-то объяснение есть, но я далека от его понимания.

— Погоди... — Нечаев остановился у массивного люка и посмотрел на жену: — Хочешь сказать, что этот нейрополимерный ИИ, внутри которого ты сейчас находишься, — это не твой мозг?

— Не мой, — подтвердила Блесна. — Это вообще не мозг. Это нейрополимерный ИИ робота, ты всё правильно говоришь. И во второй близняшке находится точно такой же нейрополимерный ИИ, который сейчас во власти ХРАЗа. Но не на все сто процентов. Потому что Сеченов создавал этот ИИ индивидуально под мою ДНК. И агрессивный Массив ХРАЗа в него не вписывается.

— Ничего не понимаю, — признался П-3. — Можешь объяснить попроще? Для самых одарённых?

— Пожалуйста, любимый! — хихикнула Блесна. — Живой мозг скопировать нельзя. Что угодно можно, а мозг — нет. Поэтому Сеченов, когда понял, что не может спасти меня на операционном столе, спас только мой мозг. И поместил его в специальные условия. Это некое секретное хранилище, личный тайник Сеченова, даже я не знаю, где находится. Технология, которую он разрабатывал, чтобы научиться спасать таких, как мы с тобой, ещё не завершена. Поэтому моё сознание фактически находилось в забытьи. Но моя рефлекторика, подкорковые центры, моторика — всё функционировало. И Сеченов связал их со специально изготовленным под мою ДНК нейрополимерным ИИ, который поместил в двух роботов-близнецов. Все эти годы я не ощущала себя человеком, но видела, слышала и фиксировала всё, к чему имела отношение. Теперь, когда некто вернул мне сознание, я делаю всё то же самое, только осмысленно и по своей воле. Так понятно?

— Так гораздо лучше, — оценил Нечаев, стуча прикладом по стальной плите люка. — Толстая хрень, не меньше полуметра... Руками не выдернешь... То есть ты управляешь балериной дистанционно? Даже там, в Нептуне, под водой? И здесь, под землёй? И сигнал не теряется?

— Мой мозг находится в нейрополимерной оболочке, идентичной по составу нейрополимерному ИИ балерин-близнецов. — Блесна сделала пару шагов назад и обернулась к Нечаеву: — Отойди-ка от люка, любимый!

П-3 отошел в сторону, и стальная балерина, изящно изогнувшись, вновь активировала налобный лазер. Луч упёрся в стальную плиту бронедвери и принялся прожигать в нём вход.

— Мозг передаёт биологический сигнал нейрополимерной оболочке, та переводит его в волновые колебания Массива, — продолжила объяснения Блесна, неторопливо выжигая в люке овал размером с человеческий рост. — Массив мгновенно распространяет эти колебания по всему «Коллективу». В результате мой сигнал столь же мгновенно достигает нейрополимерного ИИ, находящегося в голове робота-балерины везде, где есть Массив. А он есть везде, где есть роботы.

— Но ведь у нас на пальцах кольца! — снова не понял Нечаев. — Мы с тобой носим бета-коннекторы! «Коллектив» нас не видит!

— Не видит, — с хитрецой подтвердила Блесна. — Но это не значит, что нас нет! Он не видит наших сигналов, но они никуда не делись и по-прежнему существуют.

— То есть если эту тебя-балерину поместить куда-нибудь под землю, на глубину в десяток километров, да ещё так, чтобы нигде не было роботов, балерина отключится? — глубокомысленно теоретизировал Нечаев. — Так, что ли?