Книга Свет для Звёзд, страница 92 – Romancer

Я тут же подняла глаза на консультанта:

— Беру. И подберите мне к ней, пожалуйста, тоненькую золотую цепочку.

Мы провозились с выбором цепочки ещё минут двадцать. Я попросила всё это красиво упаковать в фирменную бархатную коробочку, расплатилась и, абсолютно довольная собой, вышла из магазина. Заскочила в кондитерскую, взяла свежий, пахнущий ванилью торт и направилась в сторону дома Фролова.

Минут через двадцать пять я уже заходила в знакомый двор и набрала номер:

— Алло, Алексей Вадимович? Я у вас во дворе.

— Алло, Жень! Да, да, сейчас выскочу, встречу! – его голос буквально звенел от предвкушения.

Через пару минут тяжёлая металлическая дверь подъезда распахнулась, и на крыльцо выскочил Фролов. Даже с расстояния в двадцать шагов, разделявших нас, было видно, что человек просто светится от счастья. Это был уже не тот сломленный, пропахший перегаром мужик. Он будто скинул с плеч тяжеленную бетонную плиту.

— Женя, привет! – он подлетел ко мне и, совершенно не сдерживая эмоций, крепко, по-отцовски сгреб меня в охапку. – Пойдём скорее домой! Там Оля уже накрывает на стол. А это что ты тут накупила? Зачем? Не надо было ничего! Ты и так для меня просто весь мир с ног на голову перевернула!

— Алексей Вадимович, меня так воспитывали: в гости с пустыми руками нельзя, – улыбнулась я, показывая коробку с тортом.

— Да брось ты эти условности, какие гости?! – он радостно отмахнулся. – Ты для нашей семьи сделала больше, чем кто-либо и когда-либо в этой жизни. Пойдём!

Он бережно подхватил меня под локоть и повёл к спасительно открытой двери подъезда.

Мы поднялись на второй этаж и остановились перед добротной металлической дверью. Капитан открыл замок и галантно пропустил меня вперёд.

Квартира по планировке оказалась очень похожа на мамину, только вещей здесь было гораздо больше, чувствовалось, что тут основательно обжились. Пока я возилась со шнурками, из кухни в сторону гостиной порхнула Лиза. В руках она бережно несла хрустальную салатницу. Вчерашней умирающей девочки в инвалидном кресле больше не существовало. Передо мной стоял абсолютно здоровый и полный сил ребёнок: кожа приобрела ровный, свежий оттенок, а на щеках играл яркий румянец.

Заметив меня, она на секунду замерла и застеснялась, быстро поставила тарелку на большой, разложенный посреди комнаты праздничный стол, а затем со всех ног бросилась ко мне в прихожую.

— Спасибо вам, тётя Женя! – она крепко обняла меня, с благодарностью прижалась всем телом, а потом, смущенно улыбнувшись, так же быстро убежала обратно на кухню.

Алексей Вадимович разулся у меня за спиной, пока я стягивала свои кеды, забрал из моих рук пакет с тортом и понёс его на кухню, бросив на ходу:

— Женя, проходи, чувствуй себя как дома!

Я успела сделать всего один шаг, как из кухни буквально выбежала женщина лет сорока пяти. По её лицу было видно, как безжалостно вымотала её тяжёлая болезнь дочери: морщинки у губ, тени под глазами и уставший взгляд кричали о потраченных нервах и годах жизни по больницам. Но сейчас эта женщина просто светилась изнутри каким-то неземным, ослепительным счастьем.

Она стремительно подошла ко мне, обхватила руками и сжала в объятиях чуть ли не сильнее, чем недавно сам капитан.

— Женя... большое вам спасибо. То, что вы сделали – это настоящее чудо, – уткнувшись мне прямо в плечо, говорила она.