Книга Свет для Звёзд, страница 6 – Romancer

Она машинально, плавным движением провела сухой ладонью по столу, словно смахивая невидимые крошки со стола.

— А он уже отучился и забойщиком на шахту пошёл, в её голосе появились лёгкие, звенящие нотки. Как сейчас помню... в парке Горького дело было. Они втроём к нам подбежали знакомиться, такие смешные, нагловатые. А мы с девчонками после учёбы решили погулять в городе, перед тем как в общежитие ехать.

Бабуля тихонько рассмеялась собственным мыслям, прикрыв глаза.

— Потом уже, когда я почти закончила учиться, его отправили от шахты на геолога обучаться. – Варвара Михайловна медленно обхватила чашку обеими руками, согревая пальцы. Улыбка стала более спокойной и тихой. – Добрым он был, Жень. Очень добрым. Хоть и среди своих, мужиков, вроде как всегда угрюмым считался. – А дома...

Она замолчала на мгновение, легко вздохнув, и чуть слышно добавила:

— А дома так уютно было с ним.

Я невольно улыбнулась, глядя, как она счастлива в этих воспоминаниях. Даже не заметила, как бабуля поднялась и начала убирать со стола посуду. Быстро спохватившись, я помогла ей.

Потом подхватила чемодан, шахтёрский фонарь и фотоаппарат. Вроде как Варвара Михайловна была не против, что я это добро по-тихому «приватизировала», и утащила всё это в свою комнату.

Эту небольшую комнатку мне щедро выделяли при каждом приезде. Обстановка здесь была простой: панцирная кровать с толстым матрасом, красиво застеленным накрахмаленным до хруста бельём, небольшой комод со стулом, что-то типа дамского уголка, и стол возле самого окна.

Я подтащила чемодан, ещё раз отряхнула его от остатков пыли и положила на кровать. Фонарь и фотоаппарат пристроила на столе.

Начала осмотр с фонаря. Понятно, конечно, что он уже не работает, аккумулятор за столько лет наверняка превратился в труху. А вот «Зенит» выглядел почти как новый, за исключением нескольких крупных царапин на корпусе, да затёртого кожаного футляра.

Теперь настало время чемодана. Я вытащила из него всё содержимое и осторожно разложила на покрывале так, чтобы можно было окинуть взглядом сразу все находки.

Первым делом я потянулась к тому самому странному свертку из плотной ткани, пытаясь угадать, что же внутри. Спустя минуту возни с тугим, высохшим от времени узлом, я наконец развязала бечевку. Из ткани на покрывало вывалился камень.

Формой он напоминал небольшую пирамидку, но со сплюснутым верхом. Вроде бы обычный кусок породы или чугуна, но для своих размеров на удивление тяжеленький. Может, метеорит какой-то? Или просто причудливая руда, которую дед принес из шахты?

Повертев загадочную пирамидку в руках, я отложила её на край кровати и переключилась на стопку бумаг. Начала просматривать папки и тетради. Самая старая датировалась 1962 годом. Открыв её и пролистав несколько исписанных пожелтевших страниц, я быстро поняла, что это обычный учебный конспект деда то ли со времен того самого ПТУ, о котором рассказывала бабуля, то ли из техникума.

Всего тетрадей оказалось шестнадцать штук. Тринадцать из них – всё те же конспекты, некоторые тех же 62-65 годов. Другие чуть отличались, датировались уже 70-73 годами. Видать, те, что поновее, – это с тех времён, когда дедушка пошел дальше учиться на геолога. А вот оставшиеся три тетради походили уже на личные дневники. Ладно, тетради – это не так уж и интересно.