Книга Свет для Звёзд, страница 52 – Romancer

— Патроны! Я пустой! – сорванный голос Лома резанул по ушам, вырывая меня из оцепенения.

Я резко обернулась. Визг плазменных зарядов рвал темноту лестничного пролета. Шило, которого окончательно накрыла паника, вдруг бросил винтовку. С истошным, звериным воплем он сорвал с пояса последнюю связку гранат и, даже не пригибаясь, шагнул прямо на лестницу навстречу поднимающейся толпе.

— Сдохните, мрази! – его крик утонул в ослепительной вспышке.

Взрыв был такой силы, что остатки перекрытий не выдержали. Пол под нашими ногами жалобно застонал, накренился и начал уходить вниз.

— Ласточка, держись!

Огромная рука Лома в смятой броне мёртвой хваткой вцепилась в лямки моего тактического пояса. Здание рассыпалось на куски. Внешняя стена обвалилась, и нас просто вышвырнуло наружу вместе с тоннами бетонного крошева, арматуры и пыли.

Удар о землю вышиб из лёгких весь воздух. В глазах потемнело. Какое-то время я просто лежала на спине, судорожно пытаясь сделать вдох, пока система термоконтроля тщетно пыталась согреть ледяной ночной воздух, проникающий сквозь трещины в броне. В ушах стоял непрерывный высокий звон.

Я с трудом перевернулась на живот, сплёвывая горькую пыль. Здания больше не было, только дымящаяся гора руин, где погребло Риму, Туурана и Шило. Стрельба стихла. Те из нападавших, кто выжил после обрушения, видимо, отступили.

— Лом… – хрипло позвала я.

Справа послышался влажный, булькающий звук. Я поползла на звук, разгребая руками острые камни.

Он лежал на спине, откинув разбитый шлем в сторону. Искорёженный композитный панцирь на его груди был пробит насквозь. Здоровенный кусок ржавой арматуры вошёл прямо под рёбра. Из-под чёрной брони толчками вытекала тёмная, густая кровь, пропитывая сухую чужую землю.

— Лом, нет, нет! – я бросилась к нему, дрожащими руками пытаясь зажать рану, хотя понимала, что медицинской пены больше не осталось, да и она бы здесь не помогла.

— Потерпи. Сейчас, я что-нибудь придумаю.

Он слабо перехватил моё запястье. Его пальцы были ледяными.

— Брось, Ласточка, – он выдавил из себя слабую, кривую усмешку. На губах пузырилась кровь. – Кажется, всё, приехали, – он пытался улыбнуться.

Я упала рядом с ним, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы, смывая въевшуюся грязь.

Дым от развалин медленно рассеивался, уносимый холодным ночным ветром. Над нами, от края до края, раскинулось бесконечное, пронзительно-чистое инопланетное небо. Миллиарды чужих, равнодушных звезд заливали мёртвую пустошь своим холодным, призрачным светом.

Лом с трудом повернул голову, глядя в эту сияющую бездну. В его потускневших глазах отражались созвездия.

А знаешь, – его голос стал совсем тихим, почти шёпотом, и мне пришлось наклониться к самым его губам. – У меня дома на ферме небо совсем другое. Жёлтое такое, тёплое. Я ведь так хотел вернуться туда.

— Ты вернёшься, слышишь? – я всхлипнула. – Ты накопишь кучу денег, Лом. У вас будет лучшая ферма на всей планете. Ты только не закрывай глаза. Пожалуйста, смотри на меня!

Он тяжело, судорожно вздохнул. Его грудная клетка приподнялась в последний раз.

— Какие же они яркие здесь, смотри, они будто бы светят прямо на нас. – едва слышно выдохнул он.

Я задрала голову: почти всё небо заволокли сотни десантных капсул, стремящихся с орбиты прямо к нам.