Книга Свет для Звёзд, страница 110 – Romancer

— Добрый день. Подскажите, пожалуйста, где лежит Липова Варвара Михайловна?

— Добрый день. Второй этаж, двести четырнадцатая палата, – сказала она сухо, даже не оторвав взгляда от монитора. Взяв из автомата две пары бахил, мы с мамой натянули их на обувь. Шурша по гладкому кафелю, прошли к лифту, расположенному прямо возле регистратуры, и поднялись на нужный этаж. Двери кабины бесшумно разъехались. Коридор второго этажа оказался светлым и удивительно тихим. Слева от лифта располагался пост дежурной медсестры.

Мы только хотели пройти дальше по коридору, как из-за стола поднялась женщина средних лет, одетая в белоснежный медицинский костюм, состоящий из рубашки и брюк.

— Стойте, погодите! Вы куда? – строго окликнула она нас.

Мы послушно замерли и повернулись к ней. – Мы в двести четырнадцатую, к Липовой, – ответила я, перехватив пакеты.

— Для начала, покажите, пожалуйста, что вы ей привезли. А то бывает, натащат тут всякого, а мы потом разбирайся, почему человеку внезапно хуже стало, – непререкаемым тоном заявила медсестра.

Я покорно подошла к её посту и поставила все свои пакеты прямо на стол. Она заглянула внутрь и тут же категорично забраковала часть покупок.

— Так, торт и конфеты ей сейчас категорически нельзя. Это вам придется забрать обратно, – она сдвинула их в сторону и заглянула во второй пакет. – А вот фрукты – это можно и даже нужно. Лучше бы, конечно, вы их заранее помыли и нарезали в контейнеры, чтобы ей удобнее было. Но ничего страшного, мы, если что, поможем.

Я слегка улыбнулась, оценив её заботу о пациентах – А можно мы тогда тортик с конфетами прямо вам оставим? Вечером попьете чай на дежурстве.

Строгое лицо медсестры моментально смягчилось, и она тепло улыбнулась в ответ. – Ой, спасибо вам большое. Пойдемте, я вас провожу.

Она вышла из-за стола и неспешно пошла по коридору. Мы с мамой, шурша бахилами, двинулись следом. Медсестра остановилась у светлой двери с пластиковой табличкой «214», осторожно приоткрыла её перед нами, сделала шаг в сторону и напоследок предупреждающе прошептала – Только ради бога, не заставляйте её нервничать. Ей сейчас это совершенно ни к чему.

Мы с мамой тихо зашли в палату. Бабушка лежала на кровати с приподнятым изголовьем. Обычно такая энергичная, сейчас она казалась совсем маленькой, почти утопающей в белом больничном постельном белье. На её левом предплечье была плотно застёгнута серая манжета автоматического тонометра, а в вену на тыльной стороне правой кисти был аккуратно введён катетер. От него тянулась тонкая трубочка к металлической стойке, на которой висела перевернутая бутылочка с каким-то лекарством.

Видать заметив, как открылась дверь в палату, бабушка медленно повернула голову. Я сразу заметила, что левая половина её лица слушалась хуже: уголок губ был заметно опущен, черты казались застывшими. В её глазах мгновенно вспыхнула такая искренняя радость, что у меня защемило в груди.

Она попыталась улыбнуться нам, и эта слабая, асимметричная улыбка сказала мне больше любых слов. Здоровой рукой похлопала по краю кровати, зовя нас подойти ближе.

— Д-девочки м-мои... – её голос звучал непривычно тихо. Слова давались ей с явным трудом, она немного растягивала гласные, будто заново училась говорить. – Приехали…