Книга Расслоение, страница 40 – Nezloi

Свиридова.

Поиск новой работы не задался с самого начала.

Искать работу по специальности Светлана Анатольевна, даже не пыталась, так как в Москве и области было всего два завода, кроме всего прочего, занимающихся переработкой металла, с одного её уволили, а другой переживал не лучшие времена и тоже активно занимался "оптимизаций", хотя точнее будет сказать проводил массовые увольнения.

Через несколько безуспешных дней найти приличную работу, Светлана Анатольевна понизила планку и была уже согласна работать где нибудь в клининге, но и здесь оказалась всё не так уж и просто.

Засилие гастарбайтеров буквально обрушили рынок труда. Гости из ближнего зарубежья в подавляющем большинстве согласны были работать буквально за еду. На родине было ещё хуже, кое-где вяло тлела гражданская война, а те кто был по "благополучнее" те утонули в повальной коррупции, сепаратизме и невиданном разгуле преступности. Подступающий мировой ресурсный голод, первым затронул самых беднейших.

Отчаявшись найти хоть какую-то работу Светлана сидела на скамейке, напротив небольшого крытого рынка, вытянув гудящие от долгой ходьбы ноги и с грустью думала о будущем. Оставшихся денег хватит ещё на несколько месяцев, благо вопрос с продуктами, бытовой химией и кое какой одеждой она решила, пусть и коробящим лично её способом.

"А чем платить за квартиру? А за универ Маринке"?!

На своего мужа Владимира, Светлана даже не рассчитывала, она давно уже поняла, что он самый обычный лодырь и иждивенец.

Кстати, с появлением системы уважение к нему как-то быстро выродилось в легкое презрение.

«Толку от этой амёбы нет и, скорее всего, не будет!»

Озлобилась Свиридова.

— Придётся всё дерьмо разгребать самой, впрочем, как и всегда!

В этот момент её бесцельно блуждающий по рынку взгляд упал на широкое мужское лицо, украшенное роскошными усами с проседью и чёрными, как оливки, глазами.

— Да это же Аревик Манукян!

Тихо воскликнула Свиридова, неожиданно опознав в пузатом импозантном мужчине в кожаном пиджаке своего одноклассника.

Оценив толстую золотую цепь на бычьей шее и печатку на волосатой руке, встала и, подгоняемая неожиданно осенившей её идеей, быстро пошла к Аревику. По пути она вспомнила, что лет десять назад на встрече выпускников кто-то ей рассказывал, что Манукян весьма преуспевает в торговле.

— Аревик!

Мужчина обернулся и, похоже, не узнал, решительно настроенную Свиридову, Светлану Анатольевну, это нисколько не смутило.

Неискренне улыбнувшись, произнесла:

— Ха! Не узнал! Богатой буду. Никитина я!

— Светка!

Лицо Аревика посветлело, а на лице появилась улыбка.

Через пять минут Светлана Анатольевна сидела в небольшом кафе при рынке и с большими купюрами рассказывала о своей жизни. В ответ Аревик делился своей.

Из разговора Светлана выяснила, что Манукян на пару с партнёром владеет этим рынком.

Немного поколебавшись, Светлана всё же решилась и, не имея ни малейшего опыта в переговорах, рубанула напрямик:

— Не хочешь купить тонну сахара за полцены?

Манукян нисколько не удивился, впрочем и заинтересованным тоже не выглядел.

— Я как понимаю, никаких документов нет?

— Нет.

Подтвердила загрустившая Светлана.

Аревик тяжело вздохнул.

— Что, совсем всё хреново?

— Не то чтобы хреново, но и хорошего немного.