Книга Расслоение, страница 245 – Nezloi

«Наверняка надо мной уже кружится пара сотен дронов‑невидимок или ещё какая‑нибудь высокотехнологичная смертоносная херня», — подумал я.

Полюбовавшись на небольшой автопарк перед гостиницей, где каждый автомобиль стоил в несколько раз дороже моего немецкого скакуна, припарковался.

— Пойдём, — толкнул я задремавшую в тепле Еву.

Девушка, тихо бурча себе под нос, выбралась из салона и, кутаясь в свои грязные тряпки, поплелась за мной.

В холле гостиницы меня встретила красивая девушка‑подросток с недовольным лицом. При виде меня девушка неожиданно смутилась и даже немного порозовела. Недовольство с её милого личика исчезло.

«Ну вот почему на меня западают одни малолетки? Где мои сочные милфы?» — послав вопль отчаяния в небеса, сдержанно улыбнулся девушке.

Мило алея щёчками, девушка представилась Луизой и сообщила, что проведёт меня к господину Иванову.

Ева всё это время, стоящая за моей спиной, понемногу тихо закипала, что‑то неразборчиво шипя в адрес Луизы. Та мгновенно заметила ревность Евы и стала усиленно строить мне глазки, даже попыталась взять меня под руку. Пришлось мягко отстранить от себя малость обнаглевшую девушку.

Ева злорадно улыбнулась.

Луиза в ответ окинула презрительным взглядом затрапезный вид «конкурентки» — и, кажется, в этом бою, в каком‑то необъявленном женском соревновании, победила.

Ресторан оказался в меру пафосным и почти пустым. Занят был только один стол, за которым, собственно, и сидел сам Иванов. Напротив него сидел какой‑то парень, у ног которого лежал самый настоящий медведь.

Что-то коротко сказав парню, Альберт Владимирович небрежным жестом отпустил паранорма — это стало понятно по медведю, который с удивительной синхронностью поднялся вместе с юношей и, держась на шаг позади «погонщика», пошёл вслед за ним.

«Плохо дело, он уже паранормов стал набирать. Похоже, зря отец на него давил», — подумал я.

Едва мы оказались у стола, Луиза стала что‑то недовольно высказывать Иванову, что меня, кстати, удивило: я был уверен, что она его миньон, но почему-то вела себя как‑то чересчур свободно.

— Ты побурчи мне ещё, побурчи — ещё неделю на ресепшене будешь дежурить! — пригрозил ей Альберт Владимирович.

— Это нечестно! — попыталась Луиза поспорить.

— А ну брысь отсюда!

Девушка гордо вскинула голову и, под мстительное хихиканье Евы, удалилась в сторону холла.

— Ох уж эти подростки, — покачал головой Иванов, делая приглашающий жест.

Дождавшись, когда миленькая официантка принесёт мне кофе, а Еве — колу, Альберт Владимирович спросил:

— Ты чего-то хотел, Алексей?

— Да, Альберт Владимирович, у меня к вам просьба, за которую я вам буду сильно должен.

— Я весь внимание.

— Не могли бы вы не мстить моему отцу — ну или, по крайней мере, не убивать его?

Иванов усмехнулся.

— Хорошо, но при условии, что он перестанет мне гадить.

Облегчённо выдохнув, я отпил из фарфоровой чашки глоток превосходного кофе. Признаться, я не ожидал, что он так легко согласится.

Продолжая улыбаться, Иванов добавил:

— Второго шанса не будет — достану даже в президентском бункере.

На этом неприятные разговоры закончились, и нам принесли горячее. Я был не особо голоден и лениво ковырял мясо по‑французски, зато наголодавшаяся Ева жадно ела, давясь и некультурно чавкая. В какой‑то момент я даже забеспокоился, что ей станет плохо, но всё обошлось.