Книга Расслоение, страница 224 – Nezloi

Подняв Наблюдателя выше, обнаружил масштабные пожары, которые перекрыли все подъезды к зданию ФСБ; имелись и группы боевиков, которых сейчас додавливал спецназ.

— Да она совсем ебанулась! — покачал я головой, удивлённый отмороженностью семейной женщины.

Свиридова

Уходили строго по плану — через окно с другой стороны здания. Харт сначала спустил боевиков, а потом подхватил Светлану с детьми и, не обращая внимания на испуганный визг Марины, мягко спланировал вниз, оказавшись в переулке. Не задерживаясь, бросились во дворы. Светлана, несмотря на кипящий в крови адреналин, тяжело дышала и с трудом успевала за своими миньонами. И если бы не поддержка Харта, давно бы упала.

Добраться до двора, где их должен был ждать неприметный микроавтобус с водителем, они не успели.

Безымянный боевик с пулемётом, бежавший немного в стороне, неожиданно, словно сбитый машиной, полетел вперёд, выплеснув струю крови из груди.

— Снайпер! — заорал Харт. Светлана, не теряя ни секунды, переместила инвентарь назад, прикрыв отступающую группу, и успела буквально в последний момент.

С одной из крыш один за другим протянулись к ним два дымных следа. Секунду спустя, когда обе дымные полосы упёрлись в невидимую сетку инвентаря, Свиридова сообразила, что их только что обстреляли из гранатомётов.

— Быстро во двор! Сейчас нас справа обойдут! — заорал Харт.

Пришлось резко сворачивать и, не слушая запрещающие вопли полковника в наушнике, отходить во двор, который, конечно же, оказался тупиковым.

В этот момент откуда‑то издалека зарокотал тяжёлый пулемёт. К счастью, они вовремя укрылись во дворе, и пулемётчику приходилось работать под острым углом, а Свиридова легко перехватывала в инвентарь свинцовые «гостинцы».

— Нельзя останавливаться! — выкрикнул паранорм. — Сейчас они нас в клещи возьмут или что‑нибудь тяжёлое подтянут!

Светлана, чтобы задержать окружение, сначала «выложила» на улицу собранный дым, а потом — несколько тонн бензина. Поджёг его Харт запустив в текущую по улице чёрную жижу горящую тряпку. Несмотря на то что дымовое облако закрыло их от снайпера и пулемётчика, ни тот, ни другой огня не прекратили, продолжая вслепую прошивать дымовую завесу.

По мере рассеивания дыма плотность огня всё возрастала. К тому же добавились стрелки, ведущие огонь сбоку. Пришлось буквально забиться в угол: отгородиться с одной стороны чьим‑то старым микроавтобусом, а с другой — выставить как щит инвентарь. Это при том, что сверху они по‑прежнему были ничем не защищены, и в любой момент им на головы могли начать падать гранаты.

Ещё через минуту подключился ещё один пулемёт и стал шить прямо через микроавтобус. Благо стрелять ему приходилось с неудобной позиции, и группа пока оставалась невредимой. Словно издеваясь над ней, вдруг пропал сигнал связи. Ни рации, ни телефоны больше не подавали признаков жизни.

— Похоже, ЭМИ долбанули! — крикнул Харт, перекрикивая грохот пулемётных очередей. Светлана покрутила головой, постепенно приходя в отчаяние. Они оказались в тупике: как только группа покинет свой «угол», то мгновенно окажется под перекрёстным огнём, а если продолжат сидеть, то очень скоро их огненная завеса прогорит, а бойцы спецназа подойдут ближе и просто забросают их гранатами.

Тонкий, словно звук сотен сошедших с ума бормашин, буквально ввинтился в уши Свиридовой. Пока Светлана соображала, где она могла слышать этот мерзкий звук, Харт побледнел.