Книга Расслоение, страница 200 – Nezloi

Свиридова ничем не могла ему помочь: Пантелеймонов её сразу предупредил, чтобы она даже не подходила к оружейке, так как её статус в убежище был ему неизвестен, а он не хотел рисковать.

— Думаю вы т сами не хотите, что бы Иванов узнал, что вы завладели его оружием!

Ухмыльнулся комендант.

Отъехав на несколько километров на арендованном грузовике, Свиридова убрала часть оружия и боеприпасов в инвентарь, но ещё часть просто не влезла — пришлось везти его к дому, который Харт снял для них. Кстати, кроме этого дома были сняты ещё несколько на этой же улице; также были взяты в прокат несколько автомобилей, включая два микроавтобуса.

Оказавшись на съёмной квартире, она предоставила Харту разгружать и перетаскивать остатки оружия в сарай, а сама занялась лотереей миньонов.

Сто семнадцать ходов принесли ей семьдесят девять мужчин, женщин и подростков от шестнадцати лет — все остальные были отложены.

Призывала по двадцать человек за раз, давая жёсткие, заранее продуманные приказы и инструкции, после чего по два‑три человека отправляла по заранее снятым квартирам. Тем, кому требовалось, была куплена одежда. Выделив из миньонов тех, кто имел боевой опыт или умел обращаться с оружием, назначила их инструкторами.

Трое суток спустя ей позвонили: равнодушный голос в телефоне сообщил ей время и адрес, после чего отключился.

Свиридова, с искривлённым застывшей ухмылкой лицом, встала:

— Харт! Поднимай людей, мы выдвигаемся.

Травнин

После трёпки, что нам устроила Свиридова со своим миньоном, сыскная группа всё ещё не была полностью укомплектована, и что‑то мне подсказывало, что уже и не будет. Я даже подошёл с этим вопросом к отцу.

— Скорее всего, нет. Сейчас не до твоей разбойницы, — покачал головой отец, смотря на меня поверх газеты.

— А что случилось?

На самом деле меня не сильно интересовали причины — спросил, чтобы просто поддержать разговор.

— Ты что, совсем не следишь, что в мире происходит?! — удивился отец.

— А надо?

Удивлённо покачав головой, он аккуратно свернул газету и положил её на край стола.

— В общем, всё потихоньку катится к чёрту. Во всём мире бушует такой кризис, что вряд ли мы когда‑нибудь оправимся. Это я не говорю о сотнях локальных войн по всему миру. Африка и Ближний Восток вообще превратились в сплошной кипящий котёл. Кто с кем и за что воюет, там уже давно не понять. Но это ладно — у нас в России не намного‑то и лучше. На Кавказе растут сепаратные настроения, и, скорее всего, в ближайший год Кавказ отделится от России.

— Серьёзно?! Кто же им позволит?!

Лазарь грустно усмехнулся.

— Наверху уже принято решение не мешать. У нас просто нет ни лишних сил, ни ресурсов на замирение Кавказа. Тем более во многом он — дотационный регион. Уже сейчас многие программы, поддерживающие экономику кавказских республик, сворачивают, что только подогревает антирусские настроения.

Да и в самой России всё не безоблачно. Если с сепаратизмом ещё как‑то получается справляться, то вот в остальном — полный провал. Экономика буквально трещит по швам: дефицит ресурсов привёл к безудержному росту цен, что, в свою очередь, спровоцировал рост инфляции.

— Э‑э‑э… — Бросив на меня короткий взгляд, отец вздохнул. — Короче, ты когда в последний раз в супермаркете на цены внимания обращал?