Книга Расслоение, страница 180 – Nezloi

«Мажоров нигде не любят, особенно когда они приезжают на работу на крутых тачках».

Группа для поисков паранорма с «похожими» на мои силами формировалась силами МВД, но с поддержкой ФСБ и министерства обороны — всем хотелось доли. Всё-таки воскрешать абсолютно послушных и преданных боевых паранормов было очень заманчиво для любого силового ведомства. Главное — держать под контролем «погонщика».

Конечно же, в силу молодости и отсутствующего опыта меня никто не поставил во главе собранной команды. Если честно, моя роль там была никому до конца не ясна — даже мне. Я не входил в следственное крыло, так как не имел ни профильного образования, ни опыта. В силовую часть группы, ответственную за захват паранорма, меня тоже не взяли — но тут уже настоял отец. Несмотря на то что прямо он не сказал, я понял, что это из‑за Харта.

— Участие в таком деле — это плюсик в твою биографию, — непонятно к чему добавил отец.

Для группы был выделен большой зал, заставленный столами с компьютерами и крошечной кухонной зоной в углу.

Зайдя в рабочее помещение, я послал всем лучезарную улыбку, отсалютовал кофейным стаканом злому полковнику Ракитину — кстати, руководителю следственной группы — и проследовал в зону отдыха с роскошным кожаным диваном, который я купил на свои деньги (как и кофемашину на кухне), упал на диван, закинул ноги на кофейный столик.

Ракитина я бесил неимоверно: своей наглостью, «мажористостью» и бесполезностью. Но больше всего его накаляло то, что напрямую я был ему не подчинён, так как считался человеком президента. Конечно, открыто конфликтовать со мной никто не решался — особенно зная, чей я сын. Но безмолвное «фи» группа высказывала мне каждый раз, когда я появлялся в министерстве. Другое дело, что мне было на них наплевать.

Конечно, те, кто поумнее, наоборот, старались со мной наладить отношения. Правда, додумались до этого, только пожилая предпенсионного возраста следачка-важняк из московской прокуратуры и два паранорма-«мыслителя».

Как человек не гордый, я с удовольствием с ними общался, иногда покупая для них что‑нибудь вкусненькое.

Развалившись на диване, я отхлебнул кофе и открыл страницу с характеристиками. На текущий момент их рост, включая новые, сильно замедлился.

«Значит, идея, что они растут сами по себе, неверна. Похоже, для их дальнейшего развития мне нужно кого‑нибудь мочить или подвергаться атакам — и тогда мой врождённый адаптационный модуль усилит нужную для сопротивления травматическому эффекту характеристику. Что‑то меня последнее совсем не вдохновляет. Я, конечно, могу ловить собой пули, вот только в восторг меня это не приводит».

— Доброго утречка, Алексей! — бодрый женский голос отвлёк меня от мыслей о своей «прокачке».

Самойлова Анна Леонидовна, известная также как «Энигма», — мыслитель седьмого ранга, специализирующаяся на шифрах, криптограммах и криминальном анализе информации. Кстати, майор ФСБ. Правда, здесь она предпочитала ходить в гражданском и всячески скрывать свою принадлежность к федералам.

— Доброе, Анна Леонидовна, — улыбнулся я милой, но слегка полноватой женщине за тридцать. Убрав ноги со столика, сделал приглашающий жест присесть. Энигма, не чинясь, села.

— Вчера пришла новая информация по делу Еффинго (На мой взгляд имя было идиотским, но начальство решило, что оно наиболее точно отражает силы искомого паранорма).