Книга Расслоение, страница 156 – Nezloi

Сделав пару комплиментов Светлане — причём последний на грани приличия, — мы расстались.

«Мне кажется, или дама не прочь углубить отношения?» — в задумчивости почесал я в затылке.

— Похоже, маруха не прочь… — не дав договорить Каштанке Фёдоров, отвесил ему подзатыльник. — За языком следи!

Свиридова.

После получения груза от Самоделкина Светлану Анатольевну повезли в гостиницу, где в одном номере, пусть и в другой комнате, с ней постоянно присутствовали четыре наёмника‑паранорма и трое афганцев в костюмах вроде бы сотрудников посольства, но их глаза и манеры выдавали в них опытных боевиков.

Гуго, как обычно, держался рядом и, как и всегда, был внешне ко всему безучастен.

Вечером всей компанией на посольских машинах поехали в аэропорт, а оттуда бизнес‑классом на самолёте в Кабул.

Через семь с половиной часов самолёт компании «Аэрофлот» приземлился в аэропорту имени Хамида Карзая.

Несмотря на раннее утро, Афганистан встретил жарой, горячим ветром и запахом бензина.

«Надо же, а у нас почти зима», — подумала Светлана, с удовольствием подставляя лицо под солнечные лучи.

Встретил их чёрный тонированный микроавтобус, причём прямо на взлётной полосе. За рулём сидел усатый военный в звании капитана или, по‑местному, турана. Из салона выбрался полковник, тоже с усами и в очках‑авиаторах, и махнул Свиридовой, приглашая её в машину. Поместились все, включая четвёрку телохранителей.

— Я полковник внешней разведки Асгар Раббани, — представился мужчина.

— Свиридова, — сухо ответила Светлана.

Хотелось быстрее закончить этот контракт и заняться контрактом Самоделкина. После чего она может больше вообще никогда не работать и забыть приключения последних месяцев как страшный сон. Обещанной игроком суммы семье Свиридовых хватит до конца жизни.

— От лица правительства Афганистана и его духовного лидера Хайбуталлы Ахундзаде я уполномочен предложить вам гражданство Афганистана и работу лично на президента.

Заметив скривившееся лицо Свиридовой, добавил:

— Не спешите отказываться, Хайбуталла известен своей щедростью.

— Отказываюсь!

«Ещё в парандже я не ходила!»

Кстати, Светлане всё‑таки пришлось надеть на голову лёгкий платок‑шейлу, причём ей очень настойчиво рекомендовали закрывать его краем лицо, когда она выходила на улицу.

— Десять тысяч долларов в месяц, пентхаус в центре столицы и личный водитель.

— Ага, а также ислам, паранджа и нескончаемая война.

— Вы что‑то имеете против ислама? — нахмурился полковник.

— Мне без разницы, кто какому богу молится, пока не начинают указывать мне, кому молиться. Так что — нет!

Полковник замолчал и остаток дороги недобро поглядывал на Свиридову. В ответ рыбьи глаза Гуго намертво приклеились к лицу Раббани, очень его нервируя.

Несмотря на горы и множество красивых старинных зданий с выраженной восточной архитектурой, Кабул Светлане не понравился.

«Пыльный, жаркий и крикливый», — дала ему характеристику Свиридова, едва микроавтобус вырвался из тисков улиц.

Конечная остановка была в одной из военных частей под Кабулом, куда чёрный микроавтобус въехал без всяких проверок. Из салона машины Светлану выпустили только в пустом огромном подземном ангаре.

Встретила их целая группа людей, часть из которых, судя по рабочим комбинезонам и белым халатам, военными не были.