Книга Расслоение, страница 149 – Nezloi

«Странно. Если не ошибаюсь, такие бункеры оборудовали судовыми дизель‑генераторами. И где же они?»

К счастью, к чему‑то подобному я был готов, поэтому предусмотрительно сделал приборчик, который посредством импульсов определённой частоты мог выявлять пустоты в плотных материалах.

Через пару минут моя «приблуда» подсветила ещё два этажа под нами: причём последний был затоплен полностью, а четвёртый — примерно наполовину. Кстати, дизель‑генераторы нашлись на пятом.

«На четвёртом можно устроить склады, хотя, судя по планировке помещений, там было что‑то другое».

На этом экскурсия в наше будущее убежище закончилась, а у меня в голове уже начал складываться план работ по ремонту и переоборудованию бункера. Конечно, не будь у меня Верстака и Магазина, произвести такой объём работ тайно было бы невозможно.

— Нужны ещё люди, причём желательно умеющие работать руками, — я уже планировал привлечь к работе мужиков, которые сейчас занимались укреплением дна на реке. Осталось только сделать подробный план работ — что для меня, как Инженера, не представляло сложностей.

«Нужен ещё электрик, сварщик, механик и дизелист».

Высадив Пантелеймонова на остановке (который, кстати, вдруг решил, что теперь я должен ему платить зарплату), я выслушал его требование — не скромничая, он запросил полторы тысячи долларов в месяц.

— Геннадий Захарович, я обещал вам должность коменданта убежища. И как только вы приступите к своим обязанностям, так сразу начнёте получать деньги.

Инвалид зло ощерил прокуренные зубы:

— Только не вздумай меня кинуть, товарищ начальник!

Последние слова он буквально выплюнул. Я с любопытством посмотрел на злобного старика и спросил:

— А то что?

Физиономия Пантелеймонова перекосилась:

— О вашем тайном убежище может быстро узнать ФСБ.

Несмотря на то что мы стояли на улице, Каштанка без колебаний вынул из‑под пальто пистолет и чуть не прострелил голову сапёру. В последний момент я сделал останавливающий жест рукой — и вор замер с вытянутой рукой, с «Глоком 41», приставленным к голове Пантелеймонова.

— Вы, кажется, забываетесь, Геннадий Захарович.

Бледный старик с враз вспотевшим лицом затряс головой:

— Прошу прощения, кажется, меня занесло, — выдавил Пантелеймонов.

Я тяжело вздохнул и сел в машину.

— С вами свяжутся, — бросил я в окно.

— Ну и на хрена нам эта крыса нужна?! — спросил недовольный Фёдоров. — Уж лучше бы его Каштанка прямо там и завалил.

Я устало покачал головой:

— Степан Ильич, ты же сам видишь, что нам катастрофически не хватает людей. А он, хоть как человек — говно, но всё‑таки бывший военный и какой‑никакой опыт руководства имеет. К тому же кровно заинтересован в бункере.

Фёдоров промолчал, оставшись при своём мнении.

Оставшуюся дорогу до гостиницы я продолжал строить планы, надеясь, что Большой Пиздец случится раньше, чем меня за горло возьмут спецслужбы. Мои мысленные метания прервало неожиданное сообщение от нейросети.

Наблюдатель, который непрерывно мониторил вокруг нас обстановку, неожиданно засек знакомую сигнатуру.

«Не понял, это же метка боевого костюма Яри!»

Конечно же, при проектировании брони для наёмницы я не забыл о отслеживающем устройстве — точнее, даже не устройстве, а материале, который нейросеть могла засечь за несколько километров. Ещё тогда я допускал возможность рано или поздно встретиться по разные стороны баррикад.