Книга Расслоение, страница 138 – Nezloi

— Вот значит как, впрочем, в любом случае Самоделкин должен умереть.

— Да, господин, сразу после передачи груза мы направим наемницу по его следам.

— Вы посадили на него метку?

— Да, Вахид, справился выше всяких похвал, но если он уедет дальше ста километров, он его потеряет.

Хасан белозубо улыбнулся.

— Думаю, не успеет.

— Может, намекнуть французам, кто продал ту дрянь, что распылили в Париже?

Спросил юноша.

Гул Хасан в задумчивости погладил свой подбородок и кивнул.

— Да сделай это, пусть будет перестраховкой, на случай если наёмница не справится.

По пути в гостиницу через Наблюдателя непрерывно мониторил ситуацию, но слежки так и не заметил.

«Что, серьёзно, чистая сделка?! Бывает же такое!»

Сняв «лицо», убрал его в специальный контейнер и, прихватив своих людей, поехал по ещё одному делу.

Если точнее, то Федоров в своих поисках нужных людей нашёл военного пенсионера, что мог оказаться нам полезным. Так уж вышло, что жил он в Москве, и я решил воспользоваться случаем и встретиться с ещё одним возможным подчинённым.

Старый солдат не скрывался и сразу дал нам свой адрес.

По дороге неожиданно наткнулись на огромную демонстрацию, перекрывшую несколько районовых, судя по злым лицам протестующих, акция была ни разу не мирная.

— Степан Ильич, ты случайно не в курсе, по какому поводу процессия?

Фёдоров грустно посмотрел на проходящих мимо людей и ответил:

— Да много против чего. Но в основном против повышения цен на продукты.

— Я в интернете читал, что для некоторых категорий граждан отменили пенсии.

Неожиданно вмешался в разговор Николай Васильевич.

Каштанка сквозь зубы сплюнул в окно:

— А вам, граждане бандиты, не по бую, что у мужиков творится?!

Фёдоров резко развернулся к Каштанке, явно хотел сказать что-то резкое и злое и даже открыл для этого рот, но так и ничего не сказав, отвернулся, видимо, только сейчас осознав, чем мы занимаемся. Всю оставшуюся дорогу Степан Ильич был подавлен и мрачен.

Кстати, как я и думал, ни чем хорошим демонстрация не закончилась. Мы уже были на окраине Москвы, когда Наблюдатель мне передал ряд файлов с разгонным шествием, причём, если сначала использовались водометы и газовые гранаты, то в конце, когда толпа озверев прорвала кордоны, смяв ряды ОМОНа, затрещали автоматные очереди. Досматривать расстрел толпы я не стал, но даже то, что уже увидел, дало мне понять, что число жертв будет исчисляться сотнями.

Навигатор, пару раз ошибившись, привел нас к нужному дому, в каком-то посёлке на окраине Москвы. Судя по почерневшим от времени и дождей стенам дома и покосившемуся забору, хозяин не роскошествовал.

— Ну бля и халупа!

Сиплым голосом проворчал Каштанка, толкнув закрыпевшую калитку.

— Э, хозяин, принимай гостей!

Затопал на кривом крыльце вор.

— Заходите, не заперто.

Каштанка, немного пригнувшись, вошёл первым, Федоров, выждав пару секунд, пошёл следующим, потом я и последним Николай Васильевич.

Дом оказался совсем небольшим, буквально кухня, половину пространства которой занимала дровяная печь и комната.

За пустым столом без скатерти сидел одноглазый коротко стриженный старик.

Чинно поздоровавшись, сел напротив, остальные остались стоять, так как больше сесть было не на что.

— Пантелеймонов Генадий Захарович, инженерные войска, сапер, капитан запаса.