Книга Священный Гадар, страница 107 – Дмитрий Серебряков

— Кхм. Прошу меня простить, но зачем? — искренне удивился Тихон. — Если вы собрались рассказать о своем роде или еще что-нибудь тайное, то я предпочту остаться в неведенье.

— Боюсь, это невозможно, — загадочно улыбнулся в ответ Ярослав Олегович, присаживаясь в кресло напротив рыцаря.

— Вы мне угрожаете? — нахмурился Тихон, исподлобья глядя на собеседника.

— Он не угрожает. Он констатирует факт, — в разговор вмешался скрипучий и явно старческий голос со стороны двери, из которой до этого вышел Ярослав Олегович.

Тихон с удивлением обернулся на голос и от увиденного его глаза округлились. Еще бы. Ведь бывшего главу дома, отца Ярослава Олеговича, почтенного Олега Всеволода Шереметьева уже лет двадцать как никто не видел. Он в один прекрасный день передал все права своему сыну и будто испарился.

— Олег Всеволодович? — изумленно протянул Тихон, во все глаза глядя на живое воплощение легенды.

Олег Всеволодович Шереметьев мало того, что являлся одним из самых долгоживущих знатных особ, ведь ему уже давно перевалило за четыре сотни лет, так еще и самым уважаемым среди знати членом Думы и ее почетным бывшим председателем. На секундочку, старик смог удержаться в кресле председателя Думы в течение почти сотни лет! Учитывая огромное количество интриг между знатными ветвями власти, это казалось немыслимым.

Да и сейчас, хотя Олег Шереметьев и выглядел старым и седым стариком, но его серые глаза по-прежнему сверкали азартом и жизненной силой. Да и двигался он довольно проворно. Вон как промчался через комнату и уселся в кресло справа от Тихона, с живым интересом рассматривая рыцаря.

— Приветствую, — усмехнулся старик, умостившись в кресле. — Он самый. Иль уже не похож?

— Отчего же? Похожи, — ответил улыбкой Тихон. — И вам доброго дня, уважаемый.

— Мне надоело ждать, пока мой оболтус перейдет к делу, и я решил вмешаться, — уверенно заявил старый глава и, не обращая внимания на реакцию сына, которому явно не понравились слова отца, продолжил. — Вот три документа, — старик достал три листа старинного пергамента из папки, которую до этого держал в руках. — Это не просто договор. Это магическая клятва. И мы все втроем ее подпишем.

— Вы хотите, чтобы я подписал это? — недоуменно произнес Тихон, взяв в руки один из листов. — Но зачем это мне?

— Скажу кратко, — сухо и словно с угрозой в голосе рубанул Олег Всеволодович. — Наш разговор касается Акиро. И это очень важный разговор относительно его и вашего будущего, а также его родителей. Все подробности после подписания.

— А что будет, если я откажусь? — хмуро произнес Тихон, которому эта ситуация с каждой минутой все сильнее и сильнее не нравилась.

— Тихон, не глупи и не задавай дурацких вопросов, — фамильярно фыркнул старик. — Мы можем и без тебя все решить, но я настоял. Мальчик к тебе привязался, и я не хочу портить с ним отношения или что-либо от него скрывать. Но если ты нас вынудишь, то… — в этом месте он многозначительно замолчал, а затем прозрачно намекнул. — К тому же, ты сначала документ-то почитай. Там не только твои обязательства, но и наши.

Тихон, недовольно смерив обоих собеседников взглядом, перевел взор на документ. Вся эта ситуация ему не нравилась, но пока он не мог понять, как именно из нее можно выбраться. Да. Его сил хватит вырваться из особняка, но что дальше? Всю жизнь прятаться от наемных убийц? Ведь даже его прямой начальник епископ Ульрих Третий скорее продаст его подороже, чем рискнет ссориться с домом Шереметьевых.