Книга Раздвигая границы, страница 27 – Дмитрий Серебряков

Линберг невозмутимо поправил манжеты просторной рубашки. Он посмотрел на скрючившегося меня сверху вниз и укоризненно покачал головой.

— И какая муха укусила нашего юного горячего героя, Ингрид? — как ни в чем не бывало поинтересовался он, повернувшись к девушке. Тон у него был такой, будто он спрашивал о погоде.

Ингрид, которая всё это время стояла в полном ступоре, широко распахнув глаза, наконец-то отмерла. Она переводила шокированный взгляд с меня, хрипящего на траве, на абсолютно спокойного толстяка.

— Я… я не знаю, господин Линберг, — растерянно пробормотала она, нервно сглотнув. — Мы утром сходили в школу. Всё было нормально. Ну, то есть… ему очень не нравился его новый костюм, и он злился на одноклассников и учительницу по истории. Но потом, на уроке атлетики, он вообще всех уделал на турниках! И был спокоен. А потом мы пришли домой, и он просто лежал на кровати. Ни с кем не разговаривал. А сейчас вот вышли на разминку, и его… прорвало. На ровном месте. Я только сказала, чтобы он быстрее двигался.

Наставник задумчиво почесал двойной подбородок. В его маленьких заплывших жирком глазках мелькнуло понимание. Он тяжело со свистом вздохнул и снова перевел взгляд на меня.

Воздух наконец-то ворвался в мои легкие. Я закашлял, упираясь ладонями во влажную землю, по лицу текли слезы от нехватки кислорода.

— Ну и что это было, Акиро? — негромко спросил Линберг. В его голосе больше не было насмешки. — Что с тобой происходит?

Я поднял на него покрасневшие глаза. В голове было звеняще пусто. Я всё еще пытался выровнять дыхание, но злости больше не было. Только растерянность. Я озадаченно посмотрел на свои дрожащие руки, потом на наставника, и отрицательно помотал головой. Я и сам понятия не имел, что на меня нашло. Будто чужой демон нажал внутри кнопку, сорвав все тормоза.

Я продолжал стоять на четвереньках, жадно, со всхлипами заглатывая воздух и пытаясь унять крупную дрожь в руках. Желудок все еще скручивало от фантомной боли, но мозг уже начал проясняться. Линберг и Ингрид молча возвышались надо мной, ожидая, пока я окончательно приду в себя.

И тут прямо перед моим носом из уплотнившегося воздуха соткался сотканный из темной дымки полупрозрачный силуэт. Мой блудный дух решил наконец-то почтить нас своим присутствием. Он вальяжно скрестил руки (или то, что у него их заменяло) на груди и посмотрел на меня с таким нескрываемым брезгливым высокомерием, что мне нестерпимо захотелось плюнуть в эту призрачную рожу. Жаль только, слюна до него не долетит.

— «Да что тут думать и гадать?» — ехидно, с откровенной издевкой раздался в моей голове его голос. — «У тебя самый обычный и банальный птср».

Я нахмурился, даже на мгновение перестав тяжело дышать. Мой уличный лексикон был богат на ругательства, но вот подобный термин я слышал впервые.

— Какой еще птср? Что за бред? — прохрипел я вслух, усаживаясь на траву.

Наставник и Ингрид удивленно переглянулись. Девушка напряглась, поняв, что я разговаривал со своим невидимым «соседом», а вот в глазах Линберга мелькнул острый профессиональный интерес.

— «Посттравматическое стрессовое расстройство», — менторским тоном, будто зачитывая текст из невидимой энциклопедии, отчеканил дух'. — «Тяжелое психическое состояние, возникающее в результате единичного или повторяющихся событий, оказывающих сверхмощное негативное воздействие на психику индивида. Выражается в навязчивых воспоминаниях, повышенной тревожности, неконтролируемых вспышках агрессии и избегании любых мирных триггеров. У тебя, мой агрессивный дружок, налицо классическая картина ветерана боевых сражений, у которого сорвало резьбу после резкого возвращения в тепличные условия».