Книга Раздвигая границы, страница 111 – Дмитрий Серебряков

Дух театрально похлопал себя по колену, его плечи мелко затряслись от беззвучного смеха.

— О как. Личный наставник из астрала. И что же наш благородный, но криворукий фехтовальщик готов предложить взамен? Неужели свою бессмертную душу? Или может попытаешься подчинить меня силой, как это делают джинны?

— Я не джинн, и ты тоже, — отрезал я. — Мое предложение честное. Сутки. Двадцать четыре часа полного безраздельного контроля над моим телом в реальном мире. Никаких блоков с моей стороны, никаких попыток перехватить управление. Ты получаешь день свободы, дышишь воздухом, гуляешь. А взамен прямо сейчас вбиваешь в мои мышцы свою технику.

Байкер замер. А затем запрокинул голову и хрипло рассмеялся. Это был искренний издевательский смех матерого авантюриста, которому новичок попытался продать краденый медяк по цене золотого.

Я мельком посмотрел за барьер. Лисичка тихо переливчато хихикала, прикрыв лицо изящным расписным веером. Начало торгов явно пришлось ей по вкусу.

— Сутки, значит, — протянул Дух, спрыгивая с валуна. — Щедро. Даже слишком щедро для такого упертого параноика. Но я же чую, пацан, чую, как у тебя мозги скрипят от натуги. Давай, вываливай свои условия. Ты же пришел ко мне с целым списком оговорок, верно?

— Верно, — я упрямо скрестил руки на груди. — Условие первое. Никаких преступлений. Ты не грабишь, не калечишь горожан и не попадаешься на глаза патрулям Ордена. Мое тело не должно оказаться в розыске после твоей прогулки.

— Скука смертная, — фыркнул Дух. — Но допустим, я сегодня добрый. Только давай определимся с правилами, мелкий торгаш. А если какие-нибудь отморозки сами ко мне привяжутся? Или местная стража в подворотне решит докопаться до твоего смазливого личика? Если я сломаю им пару челюстей, это преступление или справедливая самооборона?

— Избегай конфликтов, — жестко сказал я. — Ты прекрасно знаешь, как уходить от ненужных драк. Не мне тебя учить скрытности.

Лисичка за стеклом задумчиво покачала головой, будто говоря: «Наивный мальчик, он найдет конфликт даже в пустой комнате».

— Ладно, принимается, — махнул рукой в кожаной перчатке Дух. — Дальше.

— Второе. Никакой угрозы для статуса Тихона. Ты не подставляешь его перед Орденом своими выходками. И тем более не смеешь трогать никого из домашних: ни Марту, ни Дарью, ни Ингрид. Они вне твоей игры.

— Больно надо мне задевать твоих домашних, — огрызнулся байкер. — Насчет девчонки и кухарки с экономкой не переживай, я к рыжим равнодушен, а старушек уважаю. Что касается твоего коммодора… Слушай, а если я, скажем, пересплю с кем-нибудь из офицерского состава? Это поднимет авторитет твоего приемного папаши в глазах подчиненных или, наоборот, опустит?

Я едва не поперхнулся воздухом от такой наглости.

— Никаких публичных скандалов! — рявкнул я, чувствуя, как лицо залила краска даже здесь, в астральной проекции. — Делай свои дела тихо! Чтобы никто не связал твое поведение с репутацией Тихона!

Дух довольно оскалился. Тень под капюшоном дрогнула.

— Тихо так тихо. Никто на площадях орать не будет. И последнее, пацан?

— Мое тело, — я ткнул пальцем себе в грудь. — Ты возвращаешь его ровно через двадцать четыре часа в целости и сохранности. Никаких шрамов на память, никаких сломанных конечностей или отравлений неизвестной дрянью. И никакого истощения моего духовного ядра. Я должен проснуться живым и здоровым.