Книга Выживание, страница 90 – Евгений Сладков

— Ты перейдёшь на следующий уровень, — раздалось от жуткого лица напротив.

— Сам переходи, — выдохнул в ответ, пытаясь хотя бы пнуть эту каменюку.

— Моё развитие требует слишком многого. Твоё пока дёшево, — Отступник даже не пытался как-то помешать моим ногам.

— Тогда найди другого.

— Другого такого нет, — в противном голосе звучала такая гордость, будто это он сам создал меня.

Внутри поднялось Давление Атрибута. Новая техника отозвалась охотно, почти с радостью, и я направил её наружу, нисколько не пытаясь подавить.

Оковы вспыхнули. Ручные браслеты и ножные обручи тут же сжались, и Сила ушла в цепи… Но часть Давления пройти-таки успела! Камера побледнела-потемнела. Правую щёку Отступника повело, кожа стала гладкой. И падла замер.

На одно мгновение хватка ослабла. И я снова ударил! Теперь коленом в живот. Камень там возник раньше, и чашечка врезалась в твёрдую плиту. Раздался хруст, ногу прошила новая боль.

А Двуликий придавил ещё сильнее, шепча:

— Ещё!

— Пошёл… — продолжить я не смог, воздух закончился.

Он чуть отпустил горло, зато белая рука тут же схватила за челюсть. Дополнительные суставы в пальцах оказались полезны: большой лёг под подбородок, остальные стиснули щёки, и рот открылся. Я укусил, но зубы встретили лишь Камень. Встретили и вновь раздался хруст, а Отступник даже не поморщился.

Ядро Огня приблизилось.

— Не трать, — произнёс он.

И вдавил кристалл между зубов.

Тот был слишком большим, чтобы проглотить. Я сжал челюсть. Острый край разрезал язык. Огонь коснулся крови и вспыхнул. Рот обожгло!

Я попытался выплюнуть Ядро, но белые пальцы не позволили и этого, сомкнув губы.

Красно-золотой кристалл лежал на языке, раскаляясь с каждым ударом сердца. А я всё повторял словно мантру: «Не глотать. Не принимать. Не позволять». Я боролся!.. А Искажение — нет, оно заворочалось внутри Средоточия, почуяв чужой Атрибут.

Мантра резко сменилась мысленным протестом: «Нет!» — да только Искажение не послушалось.

Главный филамент дёрнулся. Втянул первую искру Огня через кровь. За ней — вторую. Чужая Сила пошла не в желудок и не в плоть — прямо в русло, выстроенное при прорыве второго предельного.

Я попытался перекрыть его волей.

Предел знает как, но Отступник понял моё сопротивление. И прижал каменную ладонь к груди, выпуская собственный Атрибут, мешая мне. Камень сдавил рёбра, заставил сердце ударить сильнее, а Главный филамент раскрыться навстречу энергии.

Ядро Рогана треснуло во рту.

Красный свет ударил через нос, глаза, уши. Кристалл распался на острые куски. Часть я бы выплюнул вместе с кровью, но рука не позволила. Пришлось глотать.

Осколки прошли по горлу. Огонь — по филаменту.

Мир стал красным. Но Рогана в нём не нашлось от слова «совсем» — ни воспоминаний, ни голоса, ни последнего раскаяния, которое я успел увидеть на лице. Только Атрибут. Чистая квинтэссенция обработанной человеком Силы, вырванная вместе с Ядром и теперь лишённая всего, кроме жара.

От этого стало хуже, противнее. Ведь будь там хоть что-то от владельца, можно было бы соврать себе, что я сохраняю часть погибшего. Но Отступник оказался прав: Сила не лгала. Рогана действительно больше не существовало. Осталась добыча. И её запихнули в меня.

Огонь ворвался в Ядро Атрибута. Искажение сомкнулось вокруг него. Две Силы столкнулись так, что цепи раскалились, а я наконец услышал собственный крик. Совсем не от рассечённого языка и сожжённого осколками нутра, а потому что Главный филамент вспыхнул целиком. Его материальная оболочка ещё не завершилась, и чужой Атрибут хлынул через разрывы в плоть. Под кожей груди проступили настолько яркие красные линии, что даже одежда для них не стала преградой. Одна линия дошла до сердца, вторая ушла в лёгкое, третья поднялась к горлу. Каждый вдох стал пламенем.