Онлайн книга «Выживание»
|
Меланита дёрнулась: — Пусти! Голос не дрожал, зато Лёд вокруг неё дрожал так, что даже камень трескался. — Нет. — Он жив!.. — Возможно. — Я чувствую! — Тем более не мешай ему выживать. Мела повернула голову. В глазах не осталось почти ничего человеческого — только густая синева Атрибута и отражение провала. Множитель возник в правой руке, Делитель — в левой. Ещё и остальные из десятка «Лепестки» отреагировали ничуть не лучше. Кирон попытался подняться и упал. Флаграна повторила подвиг гильдейской — поползла к ней, хрипя и прижимая сожжённые руки к груди. Миктлан, Предел знает зачем, воплотил Копьё, но не сумел удержать его дольше одного вдоха. Аркос просто шагнул вперёд, волоча ногу и оставляя кровь на камнях. Все собирались спасать одного человека. Все были готовы умереть ещё раз. Исключительно преданный отряд, но с абсолютно отвратительной дисциплиной. — Меланита, — прошипела Лаврия. — Развей! — Нет. И… Змея не стала спорить. Споры возможны, когда у лекаря есть время, у пациента — выдержка и разум, и отсутствует смертельно опасный диагноз. Здесь, к сожалению, ситуация сложилась прямо противоположная. Лилия Забвения отозвалась не сразу. Только попытки с третьей Воплощение явить всё-таки вышло — Жезл возник в ладони обломком прежней красоты: полупрозрачный цветок на навершии треснул; несколько ало-багряных лепестков совсем потемнели; золото-изумрудные прожилки едва мерцали, а сам костяной хребет-древко сплошь покрывали сколы и зазубрины. Лаврия провела большим пальцем по шипу под бутоном, позволив Яду выступить на коже. Меланита заметила, но… поздно. Змея рванула упрямицу на себя, прижала ладонь к шее и ввела Яд — ровно столько, сколько требовалось для сна. Не для исцеления, не для облегчения боли, а только для того, чтобы девушка перестала убивать себя хотя бы в ближайший час. Лёд ожидаемо ударил в ответ — Атрибуту не понравилось, что на его хозяйку посягнули. Пальцы Лаврии прихватило морозом до костей. Белая изморозь побежала по запястью, а повреждённая Забвением плоть ни разу не вспомнила, что ей следует сопротивляться холоду… Меланита ещё успела начать со злостью: — Тва… — Лекарь, — поправила Лаврия. Но девчонка уже обмякла — Множитель и Делитель исчезли, иней на краю обрыва начал таять. И никто из остальных «лепестков» не осудил действий Лаврии, не возразил ничего. А та, разобравшись с первой проблемой, потребовала: — Состояние. Айлин сидела рядом с Делией и держала Свет Ночи поперёк колен. Серебряное сияние на навершии Посоха разгоралось и гасло, посылая то в одного, то в другую Проблеск. — Миктлан — глубокая рана, теряет кровь, лечилки не помогают. У Аркоса рассечена грудь, повреждена нога. У Флаграны ожоги, сломаны рёбра, руки. Баррий… — Жив, — отозвался тот, старательно пряча обугленную руку за Щитом. — Это не состояние, — Лаврия отвергла ответ парня. — Тогда плохое. — Уже точнее. Делия подняла голову. Лицо — серое, губы — белые, но упрямо продолжила доклад: — Кирон не чувствует правую руку. У меня истощение и слишком много чужой боли. Айлин почти пуста. Меланита… — Усыплена. Примерно на час. Власт пропал. Отступник тоже. Поиск сейчас невозможен, — закончила Змея. Закончить-то она закончила, а край разлома всё ещё продолжал понемногу осыпаться. Каждый крупный камень тянул следом десяток мелких, но никто так и не услышал, чтобы хоть один из них долетел до дна. |