Книга Выживание, страница 129 – Евгений Сладков

Медвежуть оказался ещё и ловок-проворен до противного — развернулся быстрее, чем должны были позволить размеры.

Но и я был быстр благодаря заёмной Молнии, а потому встретил его сбоку, вгоняя Узор под переднюю лапу. Туда, где шерсть казалась мягче. Клинок вошёл в белое свечение, заскрежетал и соскользнул, не срезав ни волоска. На ледяной Ауре даже царапины не осталось — клятоеОледенение! И такой подставы я никак не ожидал — искренне и наивно надеялся, что силы металла хватит прорезать шкуру…

А потом Зверь закончил свой разворот, и на меня рухнула плита!

Я успел толкнуть кусок Ауры в грудь и отступить, но Удар лапами не нуждался в прямом попадании. Когти разорвали воздух, четыре белых всполоха прошли сквозь Искажение и взорвались на груди. Приделанная чешуйка Уробороса мгновенно заледенела и хрустнула. Левую руку свело, Лёд побежал вниз по цепям к браслетам. Оковы тут же втянули внешний выброс вместе с моей Аурой. Металл обжёг запястья холодом, зато не позволил всполохам сразу добраться до сердца. Ещё одна польза, которую тоже выстрадал в одном из боёв.

Второй Удар расколол стену возле лица. Каменная крошка вместе со Льдом хлестнули по щеке, рассекая до крови…

И никакой передышки-паузы между Ударами — Зверь уже возвышался надо мной могучей белой башней, готовясь к новому выпаду.

Усиление ушло в ноги и спину, и я нырнул меж ног. Мысль зарядить ему в пах мелькнула звездой в небе, но бесполезность Узора уже была доказана, а потому и заниматься ерундой не стал. Тем более, что сразу пришлось изворачиваться-выворачиваться из-под туши, которая решила сесть, попытавшись раздавить меня.

Пришлось отступить к середине берлоги.

Огонь внутри требовал движения, Камень мешал сгибаться, Свет вспыхивал белыми пятнами перед глазами, а Молния то ускоряла сердце, то забывала его отпустить. Чужие Атрибуты спорили за мои останки, Искажение пыталось перекричать всех, и только Предел вращался с оскорбительным спокойствием. Мол, сам натворил — сам и выживай-расхлёбывай.

Зверь заревел снова, и на этот раз Устрашение добралось глубже.

Звук исчез первым — пасть Медвежути раскрывалась в полной тишине, цепи в ногах тоже замолчали. Следом погасло зрение, а в темноте появились силуэты: отец впереди, мать чуть позади, держа сестру за руку, остальные без лиц. Все они уходили в чёрный проход и звали меня следом. Не требовали, не угрожали, а просто знали, как же я устал…

И — всё ещё нет!

Цена Вечности в прошлом сожрала достаточно, чтобы я уже не помнил их хорошо, а потому и поверить удобному видению не мог.

Пол задрожал под лапами — я бросился в сторону, ориентируясь только по вибрации, и страшные когти прошли там, где только что находилась голова, едва не чиркнув по волосам.

Вторая лапа оказалась хитрее — один всполох полоснул по правой ноге. Ботинок прирос к полу, колено остановилось, а тело — нет. Оно продолжило движение — связки натянуло, Камень внутри рёбер треснул, отозвавшись тонкой, пронзительной болью.

Слух вернулся гулом, зрение — узкой щелью, через которую я увидел приближающуюся смерть-пасть. Давление Атрибута вырвалось почти без решения: короткий тёмный всплеск-толчок ударил в оскаленную морду. Все четыре кольца налились грязно-красным и съели большую часть техники, но оставшегося хватило, чтобы сбить рёв, заставив Зверя мотнуть головой.