Книга Выживание, страница 112 – Евгений Сладков

Не отдавая себе отчёта, я коснулся правой руки. Метка проклятой гильдии невыносимо зудела.

* Саламандра Вихря: https://author.today/reader/433488/5347361

* Трусливый Заяц: https://author.today/reader/433488/4992383

'Правда не освобождает.

Она обязывает.

Вот почему её боятся больше, чем лжи.'

Софрон Бдительный

Возникал закономерный вопрос: «А за каким таким Пределом центральная печать находилась именно там?».

Ответ состоял всего из одного слова: «Энергия».

Алтарь производил её бесконечно много, а потому её с лихвой хватало не только на поддержку «жизни» самой Башни, но и спрятанной печати. И тот удар, который разрушил наш с Мелой цветок от синергии и запирающую руну на потолке логова, похоже, и стал проявлением момента… хм-м… изъятия алтаря и разрушения печати.

Что до «жизни» Шпиля, то во мне всё более крепла уверенность: Башня служила темницей. И её основной заключённый теперь свободно гулял по миру, вырвавшись из Аномалии на волю.

Да-да, речь я вёл о себе любимом.

Владыка Чёрных Рук по нашему с Мелой глубокому убеждению обладал двумя Атрибутами — моим дражайшим Искажением и своим собственным Светом. Точь-в-точь, как Корд-Отступник, который… за малым не успел стать новой версией Владыки, подменив Свет Камнем.

Дальше продолжать цепочку рассуждений не хотелось.

Потому что она вела к одному-единственному неутешительному выводу.

Я — тоже отступник, тоже ренегат.

Не из-за неволи, не по принуждению Кордом. А по собственному выбору, решению и… незнанию. Потому как предположение о том, что Владыка — не Зверь, а бывший… разумный, заражённый Искажением, — выглядело слишком правдоподобным.

А дальше рассуждения подходили к совсем уж паршивому: «Как уберечь Мелу от Искажения? Может ли быть так, что синергия работает иначе, и она сама способна сыграть роль защитника?».

Голову разрывало от вороха гнетущих мыслей, а в душу настолько крепко вцепились когти апатии-отчаяния, что, если бы не вернувшиеся в истерзанное тело боль и голод, я бы ещё долго оставался выпавшим из суровой действительности.

А реальность меж тем настойчиво шептала, что проблемы нужно решать по мере поступления, начав с нового сухаря. И стоит признать, она оказалась права — после нескольких циклов сна, коротких трапез с новыми чтениями чужих записей и смены повязок страданий стало гораздо меньше, а голова прояснилась.

Эта же самая голова породила ещё один вопрос, который касался того Неизвестного, Неназываемого и Непостижимого, что находилось на стене Башни, над алтарём. Что-то подсказывало, что однажды, если выживу, я обязательно встречусь с этой тайной лицом к… не-лицу. Лица в привычном смысле у той хтони не имелось от слова «вообще».

Породила, но я не стал ещё больше думать о том — хватало более насущных проблем.

Выбираться из логова Корда я был физически не готов. Морально — однозначно «да», но телесно — никак. Скудным своим умом я понимал карту, найденную на столе. Согласно ей выходило, что путь из Аномалии станет тем ещё испытанием, которое потребует напряжения всех наличных моих сил и возможностей, с которыми как раз проблемы и имелись в изрядном числе.

Для начала обыскал комнату ещё раз. Всё-таки первая попытка была в слишком измождённом состоянии, и что-то важное легко могло ускользнуть от внимания.