Книга Наследие [СИ + иллюстрации], страница 67 – Евгений Сладков

Со страху они вдарили по ринувшемуся на них монстру всем, что только имелось.

И — зря!

Зверь пал от попадания самого быстрого навыка — Цепного всполоха Миктлана, а остальные лишь бесполезно рассыпались, не встретив цели.

Зверь пал, но не исчез бесследно. Он вновь обратился в серую хмарь, что его и породила. Которая тут же широкой лентой промчалась над их головами, чтобы втянуться в «мёртвую» поверхность пелены, даруя той крохи «живого» свечения, сменяя ноль на число и добавляя в самый низ окружности немного цвета, превращая её в круг.

Так дальше и пошло: Цитадель, затеявшая непонятное испытание, — с разной интенсивностью порождала волны противников-Зверей; ребята — противостояли этой напасти, с надеждой следя за сменяющимся числом на поверхности пелены и наполняющимся кругом…

Противостояние, однако, не протекало легко. Не всегда врагов удавалось уничтожить с одного удара, потому и наработанная очередность в отражении волн давала сбой, потому и выйти победителем раунда совсем без ранений не получалось. Количество лечилок давно уже сравнялось с нулём, и если бы не Айлин, то до текущей отметки в девяносто один они бы никогда не добрались.

По достижении этого значения наступила неестественная пауза. Такого продолжительного отсутствия противника со стороны Цитадели ещё не было, а потому с каждой утекающей секундой смутное беспокойство о готовящейся подлянке всё более и более крепло в душе каждого.

Крепло, чтобы воплотиться настолько же крепким противником, имя которому — Чёрная Черепаха.

— Твою ж!.. — рядом не сдержался, выругался Миктлан.

Солидарны с ним в том были все. Надежду в сердца вселяло одно: Зверь — не настоящий, а фантомная копия, а потому — много слабее… Должен быть. Но и с такими мыслями надежда была откровенно робка.

Навстречу медленно двинувшейся бронированной туше устремились все их навыки.

Поочередно и вместе.

Вместе и поочередно.

Взяло ли хоть что-то Черепаху? Да ни Предела подобного! С высокой башни она плевала на все применённые способности. Ни Цепной всполох, ни Бутонизация вообще ничего не смогли. И ладно бы обычные, но нет, пробовались и усиленные Айлин.

Черепаха обладала невероятным чутьём и за доли мгновения успевала спрятаться в своём панцире, который только очень высокоуровневое Воплощение способно повредить. В команде, естественно, такого не имелось. Цветение Камелии тоже ничем не помогло — слишком хрупки были лепестки, порождаемые им. Ну а Лепестки здесь на «мосту» вообще не работали, в чём девушка успела убедиться ещё в самом начале противостояния.

Не атаковать Черепаху было нельзя. Если не заставлять её постоянно прятаться в панцирь, то она разгонится и наберёт такую скорость и скорость для своей способности Прилёт панциря, что единственное же применение станет для команды фатальным.

А силы меж тем таяли неумолимо, грозя последствиями для ещё неокрепших Средоточий. Но даже так никто не собирался сдаваться. Что Камелия, что Миктлан, что Айлин — каждый черпал и черпал энергию, наплевав на всё и вся, лишь иногда давая выход терзающей боли в виде хриплого, но яростного рычания.

С таким же неистовым рёвом в момент, когда эта тройка совсем уж выдохлась, навстречу Зверю наконец-то устремился Кирон:

— Удар бесстрашия!

Когда-то бывший Ударом смелости навык эволюционировал под влиянием Атрибута, став кратно лучше. Повинуясь устному приказу, подкреплённому мысленным обращением, из Перчаток парня соткались, вырвались полуметровые когти из уплотнённого, дрожащего в завихрениях Воздуха.