Онлайн книга «Наследие [СИ + иллюстрации]»
|
А затем Саламандра завыла. Протяжно, обречённо. Совершенно непредставимый звук для такого могучего Зверя, что ещё мгновение назад ярился и готовился выплеснуть очередной плевок, который, боюсь, стал бы фатален для моей тушки. Саламандра выла, пока не вздрогнула особо сильно, резко. И замерла неповторимой, неподвижной скульптурой… В опустившейся на округу тишине хрустяще-лопающийся треск, порождаемый плотью, опадающей кусками льда, из которой выбиралась наша прекрасная валькирия, разносился чересчур хлёстко, оглушающе. Треск не походил на звук победы. Но… был именно им. Дарованное чужим Льдом облегчение уже оставило меня, и двигаться лишний раз совсем не хотелось. Как не хотелось и Щит развеивать, что служил крепкой опорой. Но извечен вопрос: «Кто, кроме нас?». А потому, стиснув зубы до хруста, подхватил Меланиту непослушными руками. Она, триумфально явившаяся из Саламандры и объятая куда более плотной, концентрированной аурой своего Льда, вновь лишилась чувств. Подхватил, но недооценил полученные ранения, а потому упал вместе с девушкой, кляня Предел и свою самонадеянность. А где-то неподалёку мне вторили другие голоса. Флаграна и Аркос. Тихие, но живые… Их лица и возникли надо мной спустя время. Обеспокоенные, усталые, но с затаённой радостью во взорах. И к тому же неудержимой — уже через мгновение она победила их уста, обратившись искренними улыбками. — Пей, — хрипло произнесла Амазонка, поднося к моим губам очень знакомый фиал мерзости. Внутренне содрогнувшись от грядущего, послушно проглотил адское зелье. — Спасибо, — просипел в ответ, когда вышло совладать с позывами определённого толка, порождёнными приёмом лечилки. Пока боролся с нутром, на реальность не обращал никакого внимания. Но вот потом-то я прозрел! Ну и не только… Я вновь начал осязать и обонять. Важным было то, кто именно пробудил эти чувства. И речь шла совсем не о том, что я как-то по-особому руки разместил на чужом беспамятном теле или чего другое непотребное сделал. Просто-напросто давно дремлющее Осознание внезапно решило о себе напомнить. Меланита. Отчего-то целью способности стала она. Осязание после лечилки, что уже избавила от боли и прочего неприятного, вновь подарило ощущение той благости от Льда, которая в последние мгновения боя с Саламандрой выступила предвестницей победы. Обоняние наградило рецепторы тем морозным ароматом свежести, что был, по-моему, присущ только Меланите. Но теперь он воспринимался гораздо более тонко и на редкость пьяняще… Главным открытием стало третье. Совпало его проявление с открытием глаз девушкой. Она распахнула их, и… Нет, мир не замер, не разверзся Ад, как не утонул и я в их синеве. Ничего такого. Я внезапно стал видеть снежинки вокруг. Почти полностью прозрачные, невесомые и потому едва уловимые. Они медленно кружились, чтобы осесть на голове Мелы. Но исчезали не бесследно, а возвращали её волосам ту их красоту, что давным-давно покорила сердце… Если честно, то я немного растерялся от восстания из небытия Осознания. Ворох предположений и догадок напрочь захватил разум: «Когда это началось? Тогда, на площади перед началом Охоты? Раньше? Или позже? Как вообще это возможно? Что стало причиной? А что катализатором? Проклятие самой девушки? Моё Искажение? Наш поцелуй, породивший синергию Атрибутов?». |