Книга Искажение, страница 28 – Евгений Сладков

Для того чтобы вступить в Парящие Руины — так их и окрестил, — всего-то и нужно было, что пройти вперёд по древнему, неширокому и короткому мостку.

Принять решение о переходе туда отчего-то далось тяжелее, чем отважиться на спуск. Но руки оттягивала тревожная ноша, и ноги сделали первый шаг, а за ним и все последующие.

Идти по Парящим Руинам было странно. Хотелось бы двигаться более споро, но не выходило. Взгляд то и дело цеплялся за что-то.

Что-то, выходящее за рамки обычности и привычности.

Дома без дверей. Не потому, что сломаны. Они просто не имели входа-выхода, будто никто не пользовался ими.

Маленькие улочки, отходящие от моей главной и ведущие то ли в пустоту, то ли в само небо. Их каменные плиты уходили вверх и вниз, теряясь в радужном тумане… Или жидких тенях.

Статуи, высеченные из чёрного камня. Фигуры людей… с лицами Зверей. И наоборот. Невероятно детализированно, невозможно правдоподобно. Дрожь пробирала до мозга костей.

Фонари, горящие без огня, дарующие Руинам свет цвета крови. Свет, что не освещал, а скорее высасывал, поглощал нечто из радужного тумана, который осыпался на улицы стеклянной пылью, чтобы тут же раствориться бесследно.

Наслаждаться всеми этими видами мешали три причины.

Первая — Флаграна и её всё ухудшающееся состояние. Кожа девушки стала чересчур бледной, а та чернота крови Семипалого расползлась паутиной, просвечивая серыми нитями сквозь кожу. Температура тела и вовсе упёрлась куда-то в самые нижние границы — его участки, свободные от формы Академии, при прикосновении ощущались куском жгучего льда… Или это был жар отравления, добравшегося и до меня?

Вторая причина — это как раз про последнее. То, что касалось уже моего состояния. Я устал. Неимоверно. Ни после сражения толком не вышло отдохнуть, ни последующий путь лёгким никак не назвать. Это выматывало. А на усталость накладывалось жжение, источник которого находился где-то в районе солнечного сплетения. Думать, что оно связано с Ядром Предела, не хотелось… А потому терпел и давил желание посмотреть, что же там происходит. Умом понимал, что ничем хорошим такое долгое использование всех способностей на пределе не закончится. Но одно дело — понимать, а другое — точно знать. От последнего я старательно и бежал.

Впрочем, бежал я не только от знаний, но и от беспокойства. Оно стало третьей причиной. С каждым шагом ощущение странности Парящих Руин давило всё сильнее, угнетая разум, заставляя ускоряться и ускоряться в движении куда-то вперёд. Потому я в самом деле бежал. И сильно жалел, что сунулся сюда.

Да только выбора-то у меня и не было.

Выбора не стало в момент, когда туман, ещё до моего вступления на мостик в руины, внезапным воздушным порывом, пришедшим снизу, не рассеялся на секунду-другую. Рассеялся и позволил увидеть далеко впереди арку со знакомой и манящей пеленой.

Когда к странности и угнетению добавился новый мотиватор, то я припустил с таким рвением, что там уже никак не второе, а всё двадцать второе дыхание открылось! И в пелену влетел со всей возможной скоростью. А может, и того более.

Когда из-за спины веет жуткой жутью, то ноги превращаются чуть ли не в крылья.

Пару раз я ещё пытался обернуться, взглянуть в лицо опасности, но вскорости полностью отказался от сих поползновений.