Книга Любовь и годы. Вдали от Родины, страница 104 – Марина Павловская

— Восторг, конечно!

— Но ведь это означает, что вермахт не остановится ни перед чем, даже перед истреблением немецкого народа, и будет воевать до последнего солдата.

— Ну что ж, победа или смерть!- провозгласила Сюзанна.

— Согласна. Но нам, пожалуй, еще рано думать о смерти, тем более, в Рождество,- улыбнулась Линда и подняла бокал.- За победу!

Тост с удовольствием поддержали. Потом заговорили о готовящейся премьере в Королевском Драматическом театре, о выставке в Историческом музее. После великолепного жареного гуся все перешли в просторную гостиную, похожую на оранжерею. Линда уже знала, что цветы – увлечение Сюзанны, которая возилась с ними и в своей квартире и в доме родителей. Всюду с удивительной гармонией росли пальмы, фикусы, кактусы и прочие диковинный растения, обвивавшие стены и окна.

Здесь под многолетними пальмами стояли диваны и кресла со столиком для чая, где и устроились женщины. Мужчины курили в сторонке и спорили о предстоящих выборах в парламент. Г-жа Зиберт что-то рассказывала. Линда сидела напротив, грела в ладонях бокал с красным вином, вежливо слушала хозяйку и искоса наблюдала за Сюзанной. Та, закинув ногу на ногу и покачивая носком черной туфельки, курила сигарету в неизменном янтарном мундштуке. Казалось, она была занята только собой. Наконец, она бросила сигарету в пепельницу, отпила глоток вина из бокала и прервала мать:

— Ах, мамочка, все это очень интересно, Но ты, наверное, утомила нашу гостью. И мужчины заскучали без нас. Пойду поставлю пластинку.

Она стремительно поднялась, чмокнула мать в щеку и убежала к мужчинам.

— Стрекоза,- молвила г-жа Зиберт, любовно глядя на удалявшуюся дочь.- Ни минуты не может посидеть спокойно. Вся в меня. Ах, в молодости я была такой же непоседой.

— Ваша дочь очаровательна,- улыбнулась Линда.- Сколько в ней энергии, задора! К сожалению, у меня совсем иной характер.

— Ну что вы, душечка! Вы молодец, всегда спокойны, уравновешенны. Настоящая фройлейн. Только как одиноко вы живете… Я слышала, вы не скоро покинете Стокгольм?

— Мне здесь нравится, фрау. Я не спешу домой. Мама вышла замуж, я не хочу ей мешать.

— И правильно, милая, - доверительно заговорила хозяйка.- Тем более, вы в таком прелестном возрасте, когда пора думать о собственном гнездышке. Вы ведь наследница отца, не так ли?

Линда многозначительно улыбнулась.

— Отец оставил мне не так уж много, по нынешним временам. Я хочу жить самостоятельно и не обращаться к матери и отчиму, я очень щепетильна в денежных делах.

— Ах, Линда!.. Вы позволите вас так называть? Линда, вы имеете нечто большее, чем состояние – настоящее арийское происхождение. О, не пытайтесь со мной спорить, милая девочка. Наш друг, господин Дитрих, говорил, что вы из хорошей немецкой семьи. Манеры, искусство держать себя в обществе, вкус – это все следствие приличного воспитания. Ах, сейчас это уже редкость…

Сюзанна поставила танго, игривой походкой направилась к мужчинам и пригласила мужа танцевать, незаметно подмигнув брату. Артур подошел к женщинам.

— Прошу простить, что прервал вашу беседу,- поклонился он.- Линда, вы прелестно танцуете танго. Позвольте пригласить вас.

Девушка с улыбкой подала Зиберту руку. Она всегда с удовольствием танцевала, чуть откинув назад голову и, казалось, скользила по блестящему паркету, покоряясь каждому движению партнера. Вот она почувствовала что-то необычное, взглянула вопросительно на Зиберта. Он наклонился к ее ушку, ощутив тонкий аромат духов.