Онлайн книга «На задворках Империи»
|
— Ольга, ты что творишь?! Три дня гуляла, осмелела?! И он тянет руку, чтобы схватить меня за… за косу. У меня внезапно длинные волосы и коса. Это странно. Последние десять лет я ходила с короткой стрижкой. Но думать некогда. Из кармана у последнего ушлепка появляется ножик: — Сейчас я тебя проучу! Кого он тут вздумал учить?! Выпускаю кирпич, поворачиваюсь, бью пацана коленом в живот, вырываю нож и бросаю в кусты. Раз, два, три, несчастный налетчик даже дернуться не успевает. Стоит и глазами хлопает в полном непонимании. Рассматриваю его: на вид лет семнадцать, мелкий, холеная морда, растерянные, бегающие глаза. Хватаю его за шкирку: — Живо объяснил, что тут происходит! Вы что, ряженые? У пацана перехватило дыхание после удара коленом, объяснить ничего он не может. Стоит, скрючившись, и хватает ртом воздух. И чего полез?! Решаю пока осмотреться. Вообще, тут все странное. Очень. В пылу драки было незаметно, но ребята не только одеты в необычную одежду, но и говорили как-то непривычно. Даже не слова, я как раз все понимала, а звуки, ударения. Очухавшись, пацан нервно пятится к освещенному фонарями зданию галереи. Теперь прекрасно видно, что фонари не электрические, а газовые. Тоже странно. Широкими шагами нагоняю, хватаю за шкирку. До фонтана уже далековато, волоку… кажется, это бювет с минералкой: — Живо объяснил, что тут происходит! – сую его туда головой и открываю краник. – Что вы ко мне прицепились? Ушлепок упирается, пытается убрать голову из-под воняющей сероводородом струи. По делу ничего не отвечает. Все, что есть, сплошное нецензурное нытье. Ничего, сейчас мы его подтопим немножко, заодно, может, оздоровится… — Славик? Олечка? Кудахчущий голос с дорожки. Вижу, что под газовым фонарем нарисовалась полная женщина в странном длинном платье. Мусульманка? Да не похожа вроде, одежда другая. Но лицо-то знакомое… В моей голове словно щелкает. Вдруг понимаю, что это моя кормилица, Марфа Семеновна. А вот этот слюнтяй – мой брат. Но не родной, сводный. В голове шумит, остальные подробности всплывают пластами. Не любил. Обижал. Как стукнуло шестнадцать, начал по углам зажимать. В гимназии его обижали, вот он и срывался на… Не на мне. Во-первых, мои шестнадцать были давно. Во-вторых, поди еще на мне сорвись. Видала я таких… ха! В моем батальоне народ тоже был разный. Но что тогда происходит? Откуда в моей голове ворох чужих воспоминаний? Почему я все эти зажимания и ручки, не туда засунутые, помню, как с собой?! — Оленька, куда ты пропала! – квохчет тем временем Марфа. – Мы все так волновались, ах, так волновались! И что на тебе надето?! Ты вся в саже, в грязи! Так, ладно. Потом будем разбираться, почему я не в окопе с ребятами. И почему тут все странно одеты, а в моей голове – воспоминания какой-то другой Ольги. Сначала нужно успокоить кормилицу: — Марфа, ну что ты начинаешь! Славик просто хотел попить минералочку, вот я ему и помогаю. Славик, подтверди! — Буэ! – подтверждает брательник. Его рвет минералкой с ароматом сероводорода. Кажется, я выбрала самый противный бювет. Марфа гладит его по бестолковой головушке, а потом увлекает меня и Славика в сторону галереи, причитая: — Три дня! Тебя не было три дня! Твой жених едва не расторг помолвку! У меня есть жених. Вот это новости! Но не факт, что хорошие. Потому как упырь с зажигалкой что-то такое мне говорил. Ну, до того, как в табло получил. |