Книга На задворках Империи, страница 108 – Мария Самтенко

Ну вот, Герасим сам это подтвердил. Его подельник специально метил в меня, чтобы вынудить светлость использовать дар.

— Мы знаем пределы ваших возможностей, – бубнит охранник как по бумажке. – После выгорания вы не способны на большее, а то поджарили бы меня, а не слушали. Дергаться бесполезно, бежать вы тоже не сможете. Не с вашей ногой. Дернетесь – застрелю…

— Герасим, давай по делу, – вздыхает Степанов. – И не смотри на меня так, словно эти слова тоже должен был сказать Вася, а я его пристрелил. Что тебе нужно? Убить меня?

Охранник снова сопит. Я слышу, насколько ему не нравится эта беседа.

— Я хочу, чтобы вы встали, взяли Ольгу Николаевну на руки и отнесли в беседку, – говорит он наконец. – Она стройная, вы донесете.

Беседка? Зачем Герасиму вести нас туда? Хочет скинуть со скалы Петушок? Было бы неплохо, но что-то я сомневаюсь, что он всерьез рассчитывает утопить мага воды. Или рассчитывает на то, что я без сознания?

Я чувствую, как светлость поднимает меня, прижимает к себе. И говорит, спокойно и как-то по-деловому:

— А если оставить Ольгу в покое? Она же почти ничего не видела.

В его голосе нет мольбы. Как нет ни холода, ни тепла. Словно Герасим уже не заслуживает ни того, ни другого.

— Не выйдет, простите, – к охраннику возвращается тень смущения. – Мы обсудили это и решили, что Ольга Николаевна все равно не отвяжется, будет копаться. Пожалуйста, ваша светлость, не спорьте и несите ее к беседке.

Степанов больше не спорит, не уговаривает. Мне очень хочется шевельнуться, прижаться к нему, дать понять, что я очнулась, только нельзя – вдруг это заметит не только светлость, но и Герасим?

Остается только тянуться – к воде, к такой далекой воде.

Или сюда, вода! Где же ты?

Я знаю, что настоящий, обученный маг возьмет воду отовсюду, даже из воздуха. Сила-то есть, но как это делать? Технически? Да, я училась, но все же не охватить, и пока я могу только звать…

И не вздрогнуть, почувствовав отклик воды где-то внизу. Есть! А теперь ко мне, поднимайся! Быстрее, пока мы не…

… дошли.

— Положите Ольгу Николаевну в беседку. На пол или на скамейку, как нравится. И не смотрите на меня так. Я не предатель, просто работаю не на вас.

Герасим определенно прогрессирует: вот уже выдал почти афоризм. Еще немного, и наскребет на злодейскую речь, как в кино.

— То есть после всего этого ты еще и недоволен, что я не так на тебя смотрю?

Степанов осторожно устраивает меня на скамейке. Гладит по волосам – а потом Герасим требует подойти.

Ждать дальше бессмысленно. Я снова обращаюсь к воде: ну где ты, где ты? Она приближается постепенно, тянется ко мне, только не пойму, откуда и сколько ей еще нужно времени. Неважно! Тянуть время, а потом достать Герасима и смыть с проклятой скалы.

Я открываю глаза, сползаю со скамейки – на каждое движение мышцы откликаются болью, но мне плевать – и осторожно выглядываю из беседки.

Светлость стоит с поднятыми руками, напротив – Герасим с пистолетом.

— Все? Попрощались?

Степанов кивает.

Я снова зову воду – ползи быстрее! – но она еще слишком, слишком далеко.

— А теперь, ваша светлость, вам нужно будет спрыгнуть с этой скалы. То, что вы пристрелили Васю, немного все осложняет, придется выкручиваться. Допустим, Ольга Николаевна заманила вас сюда, столкнула в реку, но вы успели ударить ее током. Вася бросился на помощь, она застрелила его из вашего пистолета, и мне пришлось ее ликвидировать.