Книга В тени государевой, страница 84 – Мария Самтенко

Степанов, кстати, тогда взглянул на меня очень серьезно: «Давайте все же отложим вопрос до лета. Мне нужно понимать, сколько там будет ссылки: год или все пять лет. Никто же никуда не торопится, правда?». А потом он взял мою руку и поцеловал кончики пальцев, и я едва не забыла, что Никитушка ждет ответа.

«Ужасно серьезно, Никита. Женись».

Светлость доводит меня до калитки и прощается. Еще раз извиняется за то, что должен бежать, передает приветы и Марфуше и Славику и уходит.

Я захожу во двор, краем глаза отмечаю наш временный загон для козы. Его собирали какие-то новые знакомые Марфы, и получилось так скверно, что Зорька уже удирала трижды. Два раза ее перехватывали во дворе, один раз – уже на улице. Откуда в козе берется такая любовь к путешествиям, не ведомо никому из нас. Я считаю, что она просто вошла во вкус после поездки через пол-страны, а Славик убеждает нас с Марфой, что Зорька просто пытается вернуться в Горячий Ключ.

Сейчас, кстати, загончик пустой, а дверца подозрительно приоткрыта. Я сразу понимаю, что это не к добру.

И точно!

— Оленька! – стоит войти в дом, как кормилица бросается ко мне, заламывая руки. – Зорька! Опять отвязалась! На улицу удрала, холера! Славик пошел искать, но что-то его долго нет!

Марфуша бросает на меня умоляющий взгляд: иди, мол, ищи козу. Минутно жалею, что распрощалась со светлостью – в компании было бы веселее – но все-таки возвращаюсь на улицу.

Так, теперь моя нелюбимая часть. Называется «прочеши частный сектор и найди козу раньше, чем она нанесет невосполнимый ущерб какому-нибудь палисаднику». Сначала я иду медленно, тайно надеясь, что из-за угла вот-вот выйдет Славик с нашей шкодной пропажей, но потом ускоряю шаг. Удобнее всего обходить частный сектор по спирали – главное, ничего не пропускать. Спустя десять минут поисков мне улыбается удача.

— О! Зорька!

Пропажа мирно щиплет какой-то полуоблетевший куст перед чужим забором. Марфуша может быть спокойна, козе не удалось сбежать обратно в Горячий Ключ. Странно, конечно, что Славик ее не заметил. Она ведь тут стоит, как… о, и вправду привязанная! К забору.

Мне отчего-то становится не по себе.

Отвязываю веревку от забора, перехватываю козу за ошейник, чтобы отвести домой, и вдруг понимаю, что ощущаю под пальцами что-то плотное. Похоже на туго скрученный лист бумаги, примотанный к ошейнику суровой ниткой.

Распутываю эту конструкцию и вытаскиваю записку.

На желтоватой бумаге пляшут вырезанные из газеты слова:

«Если хотите увидеть Вячеслава живым…»

Ублюдки, похитившие Славика, расстаралась, вырезая слова из газет и наклеивая их на листочек. Всю ночь наверно клеили, твари!

Требования у них следующие: зайти в банк, снять со счета крупную сумму денег, положить в сумку и оставить в определенном месте. Там будет лежать записка с адресом. Проехав по этому адресу, я получу информацию о том, где находится Славик. Если с деньгами что-то будет не так, или я приду не одна, не видать мне этих сведений, как своих ушей. Если я обращусь в полицию или приведу с собой господина Степанова – тоже.

И да, мне нужно поторопиться, потому что в этот момент Славика закапывают под землю в гробу, и воздуха там хватит часа на два-три.

Про Марфу в записке не написано, и я бросаюсь домой, оставив козу. Кормилица ахает, когда я спрашиваю, во сколько ушел Славик, и требую назвать точное время. Полчаса! Мы разминулись на полчаса! Он, получается, исчез час назад. Сейчас его, наверно, как раз закапывают.