Книга В тени государевой, страница 28 – Мария Самтенко

Я пытаюсь как-то понять это по их беседе, но, во-первых, слышно не то чтобы хорошо, а, во-вторых, там пустой треп. А из имен только имя какой-то сволочной бывшей жены маньяка. Которая опять что-то там учудила, потому что стерва, а не баба.

Вот даже не знаю, почему мои симпатии сразу на ее стороне?

Дорогие друзья, я решила все-таки добавить визуал автомобиля.

Тот автомобиль, в который засунули Ольгу, похож на автомобили Buick Roadmaster 1936 года выпускавшиеся с 1936 по 1958 годы, а затем с 1991 по 1996 годы

Найти багажник в открытом виде я не смогла, но он глубокий, тесный и в целом не самое приятное место в автомобиле

Вот примерно так это выглядит спереди

Фото с сайта autoboom.co.il

Тут еще нужно добавить, что сейчас, в 1938 году, в городах Российской Империи достаточно много и российских автомобилей, и иномарок.

Но Ольга до сих пор ужасно путается в моделях, для нее автопром этого мира - кошмар.

Машина едет. Медленнее, чем раньше, но все равно слишком быстро, чтобы выпрыгивать на ходу. К тому же ее надо как-то открыть.

Да, у меня пистолет, но стрелять в замок, находясь в тесном замкнутом пространстве – не самая лучшая идея. Даже если пуля каким-то чудом не срикошетит, от грохота выстрела можно оглохнуть. У меня маленький «браунинг», он хоть и небольшой, но не сказать чтобы тихий. Стреляла в тире – без наушников некомфортно. Но ладно, шум мы потерпим, но не рикошет – ловить свою же пулю совсем не хочется.

Пока маньяк болтает с приятелем, я вспоминаю дорогу: она условно-прямая до самого Бирска, а потом, на «углу страдания», будет перекресток. Даже если на нем мы не повернем, водителю придется снизить скорость. Так я хотя бы смогу понять, сколько у меня будет времени.

Потому что если первоначальный план заключался в том, чтобы дождаться, когда он остановится и откроет багажник, то теперь он нуждается в корректировке из-за пассажира. Сомневаюсь, что я смогу выстрелить больше одного раза, так что надо все хорошо продумать, и только потом действовать.

Итак, замок.

Протянув руку, осторожно ощупываю то место, где должна открываться крышка, и, кажется, нахожу замок. Прекрасно.

Теперь вода. Плеваться долго, да и во рту пересохло от жары, и альтернативные способы меня тоже как-то не привлекают – противно. Поэтому будем использовать кровь. У меня как раз есть разбитая губа плюс пара перспективных ссадин. Часть получила в процессе борьбы. Выбираю бровь, рассеченную, когда этот урод схватил меня за косу и ударил головой об машину. Осторожно расковыриваю ранку и с помощью дара направляю капельки крови на руку, и оттуда – наверх, к замку. Представить, что это отмычка, гибкая, но твердая – а уж отмычками я открывать умею.

Самое сложное в этом – контролировать дар. Заставить воду в моей крови держаться в нужном состоянии. Меня учили, причем не репетиторы, а внезапно Степанов. Кроме дара электричества у него еще дар льда. Он слабее, чем мой дар воды, и светлость легко выдыхается, а выгорание так вообще ловит на раз-два, зато с контролем у него все прекрасно. Помню, я прицепилась к нему с вопросами насчет льда накануне дуэли с Райнером – когда мы уже все обсудили, и надо было расходиться на ночь. Я хотела, чтобы светлость немного переключился, и в итоге мы задержались еще на три часа. Помню, как он рассказывал про Цельсия и Кельвина и рисовал морозные узоры на окне…