Книга Железная рука Императора, страница 52 – Мария Самтенко

С Николаем Вторым она познакомилась, еще когда тот был цесаревичем. Роман не был особенно бурным – наследники престола не женится на балеринах. Впрочем, это касается и великих князей, сразу двух. После Николая Второго прима-балерина очаровала Сергея Михайловича, а потом и молодого Андрея Владимировича. Но и там Матильда очень долго ходила в любовницах, и поженились они с Андреем Владимировичем только после смерти его матери. Сыграло свою роль и смягчение законодательство о престолонаследовании.

Пока я сижу в гостях, мне показывают фотографии с этой свадьбы: торжественная обстановка, роскошные наряды, уже не молодая, но все еще красивая невеста, девятнадцатилетний сын. Первые десять лет жизни он был записан на Сергея Михайловича, а потом его переписали на настоящего отца.

Сейчас Владимиру Красинскому тридцать пять, и он носит титул светлейшего князя. Но, в отличие от Степанова, Красинский никогда не ходил с фамилией «Романов» и не числился в списке наследников престола. Видимо, Николай Второй решил, что включать туда сына бывшей возлюбленной – неэтично и даже небезопасно. И не важно, от какого он из великих князей!

Про бывшего императора сама балерина рассказывает с ностальгией. Одно из любимых воспоминаний – ужин, где они познакомились:

— Как сейчас помню эти его добрые голубые глаза…

Мне тоже есть, что сказать насчет глаз. Добрые, да. Голубые и такие светлые, что кажутся прозрачными, как горная вода. Но в это не влюбляются, влюбляются в человека – такого, с которым легче дышать.

Матильда рассказывает, что была всерьез увлечена цесаревичем Николаем. Расстроилась, когда он женился на принцессе. Но она ведь и не скажет, что сама метила в королевы, верно? Может, ей казалось, что он увлечется настолько, что все-таки женится? И теперь, десятилетия спустя, она интригует, мечтая возвести на престол сына?

И почему они выбрали орудием реализации своих планов Степанова, тоже понятно. Они во многом похожи, но светлость был в списке наследников, а Владимир Красинский – пролетел, как фанера. Гипотетически, опять же.

Но в целом она не более и не менее подозрительна, чем остальные великие князья. И красных платков у нее, кстати, на роту солдат! А уж платьишки, шарфики, бриллианты! В общем, это будет очень красивая рота.

Что еще? Да кроме Матильды и предъявить-то нечего. Ну, разве что собрания так называемой «великокняжеской фронды» проходили в особняке Андрея Владимировича. Но сам он был там незаметен, как бессменный секретарь.

В общем, каждый из четырех великих князей получается подозрительным по-своему, и кого из них выбирать – непонятно.

После общения с этой великокняжеской кодлой, то есть фрондой, мне жизненно необходим перерыв. Светлость смеется и говорит, что нам в любом случае придется еще раз обходить всех – и не только их – с визитами по случаю Рождества, так что можно пока отдохнуть.

Когда я сокрушаюсь, что мы за это время ничего не добились, кроме знакомств и моральных убытков, светлость замечает, что, во всяком случае, мы никого и не спровоцировали. Да и никто не сказал, что будет легко, быстро и с первого раза. Есть бы Его Императорское Величество ждал подобный результат, он поручил бы дело профессионалам, а именно, полиции.

— Вот сильно им, бедолагам, надо лезть к этим великим князьям, которых и допросить-то нормально нельзя! Слова им не скажи!