Книга Железная рука Императора, страница 47 – Мария Самтенко

Последняя фраза – к нашей дискуссии. Мы эту сдачу Порт-Артура, а потом еще и Цусиму, обсуждаем уже час. С небольшими перерывами на обсуждение моей свадьбы со Степановым и всего остального.

Великому князю Кириллу Владимировичу – шестьдесят два года. Это двоюродный брат Николая Второго, второй сын великого князя Владимира Александровича, третьего сына императора Александра Второго, и великой княгини Марии Павловны.

Я уже была у него с визитом несколько дней назад, но великий князь был занят, и я в основном общалась с его женой Викторией Федоровной, бывшей принцессой Викторией Мелитой Саксен-Кобург-Готской, внучкой королевы Виктории. Сейчас вот пришла взглянуть лично. У них трое детей: две дочери, Мария и Кира, и сын Владимир. Совсем молодой, родился в тысяча девятьсот семнадцатом году.

Мне известно, что из-за своей женитьбы Кирилл Владимирович долгое время был в немилости у Николая Второго. Дело в том, что Виктория уже выходила замуж, но их семейная жизнь не сложилось, и супруги развелись. Кроме того, Виктория приходилась Кириллу Владимировичу двоюродной сестрой, не желала принимать православную веру и прочее, прочее. Женившись против воли императора, Кирилл Владимирович был лишен всех постов и привилегий члена императорской семьи, ему даже запретили возвращаться в Россию!

Но сейчас все в прошлом, конечно. Все помирились, император признал брак особым указом и даровал родившимся в нем детям титулы, а Виктория – Кирилл Владимирович зовет ее «Даки» – приняла православие. Семья живет в Петербурге. Несколько лет назад Кирилл Владимирович оставил военную службу и перешел в Адмиралтейство.

Когда я пришла к ним в первый раз, оказалось, что дома только Виктория – Кирилла Владимировича срочно вызвали на службу. Меня Виктория приняла спокойно, посетовала только, что Степанов совсем не следит за своим здоровьем. Тут я, конечно, с ним согласна: то выгорание, то мышьяк! Но насморк – это не такая серьезная проблема, конечно. Мы обсудили свадьбу – выяснилось, что Виктория Мелита запомнила Марфушу и даже перекинулась с ней парой слов за столом – и распрощались. Из интересного: к ней регулярно кто-то подходил, особенно вечером, когда девочки уже легли спать.

А сейчас я специально пришла к великому князю, заявив, что хочу пообщаться именно с ним, в том числе и потому, что он лично участвовал в обороне Порт-Артура и застал взрыв на броненосце «Петропавловск». Великий князь был непосредственным участником тех событий, и мне интересно обсудить все этом лично с ним. Тут уж, конечно, Виктория Мелита пожала плечами, и великий князь меня принял. Проворчал, что это удивительный выбор увлечений для женщины из провинции, но принял.

Поэтому нужно соответствовать! Мы час обсуждали гибель броненосца «Петропавловск», потом перешли к обороне Порт-Артура, и сейчас великий князь ворчит:

— Когда я впервые увидел Порт-Артур, это был тысяча восемьсот девяносто восьмой год, он представлял собой скопление голых каменистых сопок. Это было самое мрачное и отталкивающее место из тех, что мне когда-либо приходилось видеть! Казалось, что самой природой было задумано так, чтобы на него затратили миллионы, и чтобы тысячи людей погибли в смертельной схватке на этой угрюмой выжженной земле. Помню еще адмирал Дубасов пришел к заключению, что Порт-Артур совершенно не подходит для размещения русской военно-морской базы. Я сразу подумал, зачем цепляться за этот город, если можно построить военную базу на любом другом свободном клочке земли?