Книга Железная рука Императора, страница 27 – Мария Самтенко

По новому указу наследником после Михаила Романова становился великий князь Сергей Михайлович, за ним – князь императорской крови Иоанн Константинович, его братья Георгий, Гавриил и Константин, потом – его сын, малолетний Всеволод. Тут же в списке наследников появился Степанов – его запихнули туда вместе с князем Владимиром Палей. Палей был сыном от морганатического брака, Степанов – незаконнорожденным, но Николай Второй пожелал включить их, чтобы…

— … чтобы щелкнуть по носу своих великих князей, Оленька. Он был добрым, мягким и жалостливым человеком, но тут его чаша терпения переполнилась. Меня для этого, например, специально признали и включили в род. Никто, конечно, не рассчитывал, что я всерьез буду что-то наследовать по этому списку. Но, как видите, кто-то все же решил использовать это в своих целях.

Теперь, двадцать два года спустя, Сергея Михайловича и Иоанна Константиновича уже давно нет в живых. Георгий погиб совсем недавно, пока светлость был в ссылке. Всеволод, сын Иоанна Константиновича, и Владимир Палей стоят в списке после Степанова.

Получается, перед тем, как уйти в мой род, светлость был третьим в очереди на трон. Софья-Чацкий оказалась в шаге от того, чтобы стать императрицей, убедить Степанова изменить список наследования в нужную сторону, а потом отречься от престола.

— Не совсем так, Ольга Николаевна, – улыбается светлость. – Список менять не нужно, у правящего императора сохраняется право отказаться от трона в пользу любого из наследников. Не обязательно следующего по очереди.

Конечно, так даже проще. Но план в любом случае провалился. Срывать свадьбу было бесполезно, и даже мое убийство ничего бы не дало – светлость же ушел в род Черкасских. В отчаянье Софья помчалась в Запасной дворец… и встретила там тех самых «благодетелей». Что случилось потом? Они решили, что план провалился, и захотели убрать уже ненужного исполнителя? Испугались, что Софья расскажет все Степанову? Или она решила их шантажировать? Неизвестно.

Факт в том, что «благодетели» не попали бы на свадьбу Степанова без приглашения. И если сопоставить список гостей со списком обиженных Николаем Вторым великих князей, получится, что мы пригласили к себе почти всю «фронду», а именно:

— Кирилла Владимировича с семейством,

— Андрея Владимировича с семейством,

— Дмитрия Павловича с семейством,

— Николая Михайловича с семейством.

Есть и другие, но начать придется с этих. Поговорить с каждым, выяснить и мотивы, и физическую возможность задушить Софью и отравить Марфушу.

Светлость, кажется, немного даже мрачнеет, осознавая масштаб проблем.

— Ну вот кто бы мог знать? Ольга Николаевна, когда я зову на свадьбу родню, то думаю о том, что они будут развлекаться заговорами и убийствами, в самую последнюю очередь!

— Ну и с кого начнем? Михаил Александрович, у вас есть идеи?

Светлость бросает на меня быстрый взгляд:

— С моих, конечно. Я все равно должен вас им представить.

Он обводит последний пункт в списке – «Николай Михайлович с семейством» – и говорит, нет, шипит, что отсутствие этих прекрасных людей на его свадьбе – не повод исключать их из списка подозреваемых. Потому что они хоть и пожилые, и на свадьбе не были, но убить Софью и Марфу мог их любимый сын, Васенька. Вот его-то алиби и нужно будет проверить в первую очередь.