Онлайн книга «Конец партии»
|
— Держитесь рядом, княгиня, — командует Алексей Второй. — Сейчас будет опасный момент. Пары неверных движений со стороны спасателей достаточно, чтобы нас засыпало. Отец Николай? Вы там? Вы слышите? Священник, кажется, опять потерял сознание, и мы решаем его не тормошить. А я подбираюсь ближе к Алексею Второму, сажусь у его ног, и, ежась, жду развития событий. А потом нас вытаскивают. Это происходит… быстро. Раз — и в груде разбитого камня рядом появляется тоннель. Два — и по нему спускается щуплый молодой человек в форме. Три — он становится рядом с императором, подныривает, упирает руки в плиту, которую держал Алексей Второй, и чуть-чуть приподнимает ее, принимая на себя вес. Крякает от напряжения, но не отпускает. Его величество сползает вниз, силы оставляют его. Подставляю плечо, и мы вдвоем отползаем, пока молодой маг держит плиту. Потом — еще чьи-то руки, и надо лезть по тоннелю через завалы, и наконец — воздух, свет прожекторов, толпы людей на фоне развалин храма, очертания ночного Кремля вдалеке и руки Степанова, бережно обнимающие меня, вместо холодного камня. — Оленька! — светлость едва стоит на ногах от усталости, но прозрачные глаза сияют счастьем и облегчением. Так здорово вцепиться в него, ткнуться носом в плечо, ощутить, как он успокаивающе гладит мои волосы забинтованным пальцами, как шепчет, что боялся за меня, ужасно боялся! Пару секунд, и светлость отпускает, уступает место врачам. Меня куда-то сажают, осматривают, дают питье и, кажется, какое-то лекарство, расспрашивают, меряют пульс, давление и еще какую-то ерунду. И все рассказывают, как невероятно повезло из-за того, что там, под завалами, оказалось достаточно места, мне ничего не передавило и я могла двигаться! Поэтому у меня всего лишь ушибы, царапины, переутомление и, возможно, легкое обезвоживание. Пара дней в стационаре и… Не надо больницы! Дайте мне светлость! Я обниму его и сразу станет легче! А потом лечь в постель и поспать! А к врачам лучше отправить его величество и отца Николая! Это им нужна помощь, а я из нашей подвальной компании отделалась легче всех! — Точно не нужно, Оленька? — уточняет Степанов, снова появляясь за спинами врачей, уже спокойный и собранный. — Может, насчет беременности? — Вот это сейчас точно лишнее! Не надо пока лезть к моему ребенку, пусть спокойно сидит… где сидит! Схожу на днях. Лучше вы пока расскажите, что тут было. Как вы там? На вас же ничего не упало? Я очень волновалась! Светлость мягко улыбается в ответ. Рассказывает, что спасательные работы заняли весь день и почти всю ночь, и, конечно, он все время был тут. Пользы от него, мага льда и электричества, было мало, разве что разбирать камни руками. Вот этим он и занимался. А еще немного успокаивал Илеану, которая примчалась сразу же, как узнала о случившемся. Всех остальных она сразу послала подальше, а Степанова не могла — из-за меня. Вот и пришлось ей пятнадцать часов выслушивать его раздражающие слова утешения, а ему — ее обещания основать монастырь. Возможно, совмещенный с могильником для наших врагов. — Обратите внимание, Оленька, что пока официальная версия взрыва — это происки Гитлера, — серьезно говорит Степанов, и я киваю. Обсудить подробнее не получается — народу вокруг слишком много. Ничего, у нас еще будет время поговорить. |