Книга Похищенная в летний полдень, страница 17 – Мария Самтенко

Воспитательный момент завален напрочь, Кирст не выдерживает, убирает руки, расстегивает штаны, скользит в меня сам. После оргазма ощущения обостряются, я чувствую каждый толчок, стол шатается, рваное дыхание дракона смешивается со стонами, которые я больше не могу сдерживать. Кирст ускоряется, напряжение внутри становится невыносимым, достигает пика и сменяется волной расходящихся по ногам мурашек.

Кирст выходит рывком, кончает мне на бедра…

Где-то недалеко отвратительно скрипит кухонная дверь.

— Ой! — восторженный голос не то Гая, не то Ориса, а потом шепот куда-то в сторону. — А говорили, дерево, дерево! А сами…

— Гай! Прибью!..

Дверь плотно закрывается.

— Кхм, Феса, — в голосе Кирста звучит смущение. — Я, кажется, зря защищал этих идиотов.

— А им вообще есть восемнадцать? — уточняю я, сползая со стола и поправляя платье. С виду вроде прилично, хватит дойти до комнаты.

— Гаю как раз недавно исполнилось. Но это не повод…

— Да ладно тебе.

Я наконец поворачиваюсь к Кирсту, растрепанному и смущенному. Дракон же старается смотреть куда угодно, но только не на меня. Вот уж накрыло так накрыло! Дерево, видимо, все-таки было лишнее.

— Ты, кажется, хотел обсудить мое поведение. Ну, до того, как… — я проглатываю «отымел на столе» и выбираю нейтральное, — использовал этот стол не по назначению.

— Да, — Кирст почему-то понижает голос, — я хотел узнать, на каких условиях ты согласна вести себя прилично и не устраивать никому неприятности, пока живешь у нас.

— Про «прилично» можешь сразу забыть, а насчет всего остального… убедись, пожалуйста, что нас никто не подслушивает, и я напишу список.

Кирст

Не представляю, что на меня нашло.

Нет, в целом, конечно, представляю. Феса смотрела на меня, такая красивая и дерзкая, что мне страсть как захотелось объяснить ей, что она не права, и не надо так поступать с людьми! Драконами! Вообще ни с кем не надо!

Увидел, что она провоцирует, и опять не сдержался, нахлынули воспоминания о той ночи. Захотелось показать, что я могу не только лежать, привязанный к кровати, и молить о пощаде, но и… от одних воспоминаний к щекам приливает кровь.

Ладно, не только к щекам, чего уж. Везде, где надо.

Но есть и плюсы! Феса пообещала, что у нас больше не будет происходить никаких подозрительных неприятных случайностей, после которых кое-кто разводит руками и говорит, что «это не я» и «оно само».

В качестве исключений мы отдельно обговорили проблемы с каминным стрижом, потому что, по словам Фесы, с ним может случится все, что угодно, потому что «эти стрижи хуже хомяков». Понятия не имею, по каким параметрам она сравнивает их с хомяками, и выяснять не хочу, но то, что мы с ним намучаемся, это однозначно. Надежда лишь на то, что основной удар примут на себя Гай и Орис.

После того, как эти оболтусы застукали нас с Фесой на кухне, я тайно мечтаю о том, что они будут заняты каминным стрижом настолько, что напрочь забудут доложить Лорену об увиденном.

Надо сказать, пока все сбывается!

Корма для стрижей на рынке нет — ни тараканов, ни сверчков, ни этого, как его, зоофобаса, вообще ничего. Гаю дали адрес поставщика, но идти туда вдвоем с Орисом он не рискнул. Вернулись, попросили меня, но это уже завтра, а сейчас Феса повела нас… копать муравьиные яйца!