Книга Остров ненужных детей, страница 48 – Анна Дант

Я – старше, лет восьми, сижу на кухне в небольшой квартире. Бабушка печёт пирог с яблоками, и в доме пахнет корицей и теплом. Я сую палец в миску с тестом, но бабушка шлёпает по руке деревянной ложкой, без злости. «Не балуй, Ритка. Пирог испортишь». За окном – многоэтажки, детская площадка, качели. По телевизору идёт мультфильм. Я счастлива.

Я – подросток. Стою у окна в школьной форме и тереблю воротник. Мама плачет. Отец ушёл. Ушёл к другой. Я не понимаю, почему так больно, если он всё равно почти не бывал дома. Бабушка обнимает меня за плечи сухими, тёплыми руками. «Ничего, внучка. Мы справимся. Ты у меня сильная». Я смотрю в окно на вечерний город, на огни, и обещаю себе, что справлюсь. А отца никогда не прощу.

Я – студентка. Ночью над учебниками. Чашка остывшего кофе, за окном – огни огромного мегаполиса. Я учусь на историческом, потому что люблю древности и старые легенды. Друзья зовут гулять,но я отмахиваюсь. Поджав ноги, сижу на подоконнике и читая про драконов и магию. Какая ирония… У меня есть мечта – увидеть нечто настоящее, волшебное.

Я – взрослая. Уже работаю в музее. Счастлива, свободна и безумно влюблена в работу. Вечером отправлюсь домой, к любимому. Но вдруг боль в груди. Резкая, невыносимая. Вскрикнув, прижимаю ладонь к груди. Падаю прямо на лестнице, слышу крики коллег, вижу белый потолок. Чувствую, как мир ускользает из-под ног. Сердце. “Так бывает” - ,сквозь вату доносится голос врача. – Болезни молодеют, как видите. Мне было двадцать восемь.

Я умираю. Осознаю, что умираю, но страха почему-то нет. Ничего нет. Никаких эмоций.

И вдруг слышу…

Голос. Женский и тёплый, как бабушкины руки.

— Твоё время на Земле кончилось, дитя. Но я не хочу, чтобы ты уходила в никуда. Ты верила в чудеса – я дам тебе чудо. Ты мечтала о драконах – они. А заодно поможешь мне. Но есть условие. Ты не должна помнить свою прошлую жизнь. Слишком тяжело носить в себе два мира. Я наложу на тебя метку – не злую, нет. Это защита. Она спрячет твои воспоминания, пока ты не будешь готова их принять. Ты будешь знать только то, что нужно для новой жизни. А когда придёт время – метка спадет. И ты вспомнишь всё.

— Нет! – шепчу в пустоту. – Я не хочу забывать! Не хочу!

— Ты вспомнишь, – мягко отвечает голос. – Когда будешь сильной. Когда обретёшь дом. А теперь – спи, дитя. И просыпайся уже там, где тебя ждут.

Я чувствую, как на левую лопатку ложится что-то тёплое и живое.

Метка…

Она не жжёт, не давит – она просто… убаюкивает память.

Одно воспоминание гаснет за другим. Лицо мамы становятся размытым. Бабушкин голос затихает. Альба исчезает в тумане. Город с его огнями, кофе, библиотека, друзья – всё плывёт, тает и уходит в серую дымку.

Я открываю глаза. Но уже в новом мире, в новом месте…

Я – в теле молодой женщины. Меня зовут Эмили Грин. У меня есть муж. У меня есть дом в Бремонте. Я ничего не помню о другой жизни. И это кажется нормальным. Правильным.

Мои реальные воспоминания ловко заменяются воспоминаниями настоящей Эмили Грин. Теперь уже не дача и тарзанка, а конная прогулка. Не поцелуи в щёку с одноклассником, а танцы на балу.

Но иногда, по ночам, мне снится что-то тёплое, сладкое – запах корицы и яблок.

И я просыпаюсь со слезами на глазах, не понимая, почему плачу.