Книга Целительница. Печать забвения, страница 32 – Анна Дант

Так пролетела зима.

Деревня с облегчением выдохнула, когда по земле побежали первые ручейки. Снег таял, а с ним уходил страх, что что-то произойдёт. Не хватит провианта, не хватит заготовленного сена для скотины, буран снесёт крыши, из леса выйдут голодные хищники, мужики замёрзнут на охоте или и вовсе наткнутся на проснувшегося косолапого.

Сейчас же жители радостно обсуждали будущие посевы и дальнейшие планы.

— Миленка, а ну-ка, сходи до Зуя, - нахмурилась Ведана, перебирая свои запасы трав. – У него багульник должен быть.

— Одна? - растерянно обернулась я.

— А что, забыла, где живёт? - съязвила женщина. – Вон, через деревню сбегай, быстрее будет. А то будешь сейчас по лесу шариться, зверью голодному на потеху.

— А то там зверья нет, - пробормотала, нехотя накидывая пуховый платок на плечи.

— Нету, Зуй за дорожкой основной хорошо следит. Беги уже. Сестра Лукерьи помирает там от головной боли, а у меня багульника для отвара нет.

Вздохнув, поплелась. Анисья, несчастная женщина действительно часто страдала от мигреней. В отличие от вредной сестры, она добра и… несколько даже наивна для своего возраста. Может поэтому так и провела всю жизнь в одиночестве под тенью сестры.

А через деревню до Зуя действительно ближе и безопасней. Но как же не хотелось идти к охотнику! Не в первый раз же, а всё равно… Не могла я принять решение травницы.

Не хотела, но шла по узкой тропинке среди деревьев, бурча себе под нос разное.

Ветер вскинул голову, услышав мои шаги.

— Ветерок, как ты? - потрепав по холке, с улыбкой спросила у волка. Зверь склонил голову на пару секунд, словно здороваясь. Лизнув ладошку, отошел в сторону и лег возле колодца, позволяя мне пройти к дому.

— А, Милена, заходи, - Никита распахнул дверь до того, как я постучала. – Случилось что?

— Бабушка багульник просит. У нас закончился.

— Багульник, - Никита нахмурил кустистые брови и почесал бороду. – Был, да. Ты иди, чаю пока наведи нам, а я схожу в погреб.

— Да я быстро, - пискнула, но наткнулась на насмешливый взгляд мужчины и умолкла.

— Иди, говорю. Чай завари.

Хмуро кивнув, прошла в дом и огляделась. Здесь стало явно чище. Пол вымыт, посуда стоит намытая, вместо тонкого матраса стоит явно наспех сколоченная кровать. Сторожка начала оживать.

Подвесив чугунок на специальный крючок над камином, собрала в чашку необходимые травы. Очень скучаю по чёрному чаю, но те сборы, что заваривают тут намного полезнее. В этом убедилась, стоило только смириться, что той медицины, что была дома, уже не будет.

Скрипнула дверь. Никита вошел с довольно большим букетом сухих веточек, принеся в дом резкий, специфический запах.

Увидев, как я поморщилась, охотник замер на пороге, хмыкнул и вышел на улицу.

— Оставил во дворе. Потом заберешь, - махнул рукой мужчина, возвращаясь. – Готов чай, хозяйка?

— Не хозяйка я здесь, - тихо усмехнулась, снимая чугунок и разливая кипяток по чашкам.

— Зря ты так, Миленка, зря, - поморщился Зуй. – Нам потом жить как семья. Отцом тебе буду, а ты хозяйкой в нашем доме. Боишься, обижу?

По прямым взглядом засмущалась. Стало стыдно, что думаю всякое, но… Но по статистике зло причиняют близкие люди.

— Ладно, - усмехнулся мужчина. – Ты - девка молодая, красивая. Хорошо, что мужчин опасаешься. Правильно это. Только не всех страх твой остановит, а кого-то и раззадорит. Ведана не зря с меня обещание взяла, потому как я защитить смогу. Не обижайся на старую, не со зла она и не потому что не доверяет. Не справишься ты одна.