Книга Опасный. Волшебный. Кот, страница 28 – Маргарита Ардо

Стас вручил мне свой увесистый рюкзак и осторожно, с выставленным, как пистолет, штопором, пошел за шагающими башмачками. Я смотрела на уходящую вдаль самостоятельную обувь, и меня порывало броситься за альфа-павлином. Под аккомпанемент косточек на ветру гулять возле избушки казалось не так безопасно, как за его широкой спиной.

Стас скрылся за очередной елью. Рядом послышалось мурлыкающее:

— Давай уже яство утиное, раз прихватила.

— Говорун!

Синий кот одарил меня благосклонным выражением в усы в ответ на мою радость, а затем покачал удрученно головой в сторону ушедшего Стаса:

— Совсем пропащий! Ну, угощай меня.

Я убрала пакетик за спину.

— А ты верни нас обратно!

Кот насупился.

— Не могу.

— Тогда сам поговори со Стасом!

— А я что делаю?

Я моргнула.

— В смысле?

— Некоторые словами не понимают, лучший вариант — пинком под зад или змеевым хвостом по уху.

— Но это не честно!

— Зато действенно.

— А я-то при чем? Меня ты за что сюда вышвырнул?

— Хотела чудес и диковинок? Наслаждайся. Утку дай.

— Не дам. А если меня тут сожрут? Ты мне выдай рекомендации, что делать, чтобы вернуться скорее, и чтобы все было правильно, а я тебе утку.

— Не равнозначный обмен.

— Две… Три утки в соусе! — Я, как фокусник, достала пакетики из карманов.

Желтые глаза загорелись, совсем как у обычного Мурзика, когда хозяйка режет мяско на разделочной доске. Я хитро сощурилась и склонилась к коту.

— И целых два десятка пакетиков! …если гарантируешь, что я вернусь домой целой и невредимой. И Стас тоже!

— За него не ручаюсь.

— Как так? — Я нахмурилась, за альфа-павлина стало не по себе.

— Тут каждый сам за себя.

— Зря! Он богатый, привезет тебе целую машину такого удовольствия!

Говорун обиженно отвернулся и махнул хвостом, стукнув меня им по носу и выставив на обозрение пушистый торец. Серебряные когти оставили борозды в тусклой земле.

— Я что, по-твоему, продажная тварь?

Интуиция подсказала, что надо бы сказать хорошее, хоть и подмывало ткнуть мордой в только что выторгованную утку.

— Нет, что ты! — Я развела руками. — А хочешь в наш мир попасть? Я тебя в город свожу, покажу современную цивилизацию…

— Фу! — Говорун даже чихнул. — Фу на вашу цивилизацию! От вашего электричества у порядочных котов голова болит! И колики… Не мешай лихо с постным маслом!

Я поняла, что торговаться дальше бессмысленно. И вообще он в прошлый раз после утки сговорчивей был. Так что я выдавила сразу из трех пакетиков соус на землю и притворилась бескорыстной.

— Ешь. На здоровье! Если уж пропадать, так налегке!

Кот набросился на утку. Как и в прошлый раз без «спасибо», зато с трактороподобным урчанием вгрызся в траву, сдобренную кошачьим кормом. Туда точно что-то добавляют… Я посмотрела на трескающего за обе кошачьи щеки синего представителя нечисти, вздохнула и пошла за Стасом. Ясно же, что избушка — больше не выход, а с альфа-павлином мало ли что случится… Вслепую-то. Я за него тоже чувствовала ответственность.

Говорун догнал меня быстро.

— Надо же, какие мы обидчивые! Надулась, как гордая мышь.

— И не думала обижаться. Наелся? Ну и слава Богу!

Кот выскочил вперед и сел передо мной на тропе.

— Бога тут не поминай.

— Почему это? Хочу и поминаю.

— Забытые мы. Глянь вокруг.

Лес теперь и правда выглядел Богом забытым местом, сумрачным, туманным, словно солнышка хватило лишь на пятачок над избушкой. И то теперь пропало в чреве грузной тучи. Зелень стала сизой и страшной, как во сне. Ветки, почти без листьев, или с жухлой горсткой, словно после болезни, тянулись в резко опадающих с неба сумерках, как руки мертвецов.