Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 90 – Елена Романова

Татум хрипло закашлялся, всем своим видом показывая, как сильно пострадали его ребра.

— Я отвечу на ваши вопросы, господа, но ради всего святого, пригласите врача, — вымолвила я, стиснув зубы от саднящей боли. — Не знаю, с кем имею честь?

Взгляд старика стал невыносим.

— Я посланник епископа, Ральф Ханнэм.

Что-то ощутимо дернулось в груди, и я медленно перевела взгляд на Татума, который ни коим образом не проявлял радости по поводу появления здесь своего родственника.

— Владыка направил меня, чтобы я стал его ушами и глазами, госпожа Корнуэлл, — произнес посланник. — И дал вам возможность покаяться.

В покаянии я не сильно нуждалась.

Больше в том, чтобы перевести дух. От грубых пальцев Татума болело все тело.

— Она будет осуждена графским судом! — процедил Тейт. — Это моя земля, а значит мне вершить правосудие!

— Не забывайтесь, граф, — мягко, но весомо сказал Ральф. — Здесь пересекаются интересы очень влиятельных мужчин. Эта женщина принадлежит Кристиану Корнуэллу, и я должен подвергнуть пристальному изучению выдвинутые против нее обвинения. А потом доставить ее в Сольвер, чтобы она предстала перед императорским магистратом.

Татум побледнел.

Я, кажется, тоже.

Тюремный врач явился незамедлительно. Правда, был он совершенно неумелым, хмурым и не заботился о стерильности. Лекарством от всех болезней он, вероятно, считал простую воду. Взглянув на рану у меня на щеке, он хрипло спросил: «Зашивать или прижечь железом?» и я решила, что уж лучше оставить все, как есть, нежели позволить этому мяснику тронуть мое лицо.

С Ханнэмом обошлись куда бережнее — его рану тоже промыли, а для удобства его сиятельство вывели прочь, в тепло и уют.

— Этот человек хотел надругаться надо мной, — бросила я.

— Ваше слово против его, госпожа Корнуэлл, — коротко ответил Ральф, давая понять, что «правда» Татума гораздо весомее «правды» женщины, сидящей под стражей.

Впрочем, в этом мире слово мужчины всегда обладало большей значимостью.

— Я прошу отложить разбирательства до возвращения моего мужа!

— Если вы чисты в своей вере, вам не о чем беспокоиться.

— Здесь холодно. Я прошу предоставить мне теплую комнату!

— Если Всевышнему угодно, он даст вам сил и терпение преодолеть любые трудности.

Я стиснула зубы.

— В чем конкретно меня обвиняют?

Судья хотел было что-то ответить, но Ральф вскинул руку и пояснил:

— Ваш любовник по имени Клод Бэзил утверждает, что видел, как вы занимались колдовством. Вы ввергли себя в руки темных сил, отдав им душу. Гвардейский офицер подтвердил вашу смерть. А затем, как он уверяет, вы воскресли.

Меня кольнула невидимая игла.

Я молча взглянула на краешек неба, видневшийся в окне — похоже, недолго мне здесь сидеть. Стоит поинтересоваться, что именно тут делают с ведьмами.

— Это глупые слухи, — ответила я.

— Вы готовы пройти испытание железом, госпожа Корнуэлл?

В голове у меня возникли чудовищные картины, и я неосознанно стиснула кулаки.

— Эта мера не может применяться к аристократке, если она или ее муж сами не попросят об этом, — вмешался в разговор судья.

— Либо, если эта ордалия не будет назначена императором, — ответил на это посланник и посмотрел мне в глаза: — Возможно, это спасет вашу душу.

Я вздохнула — глубоко, до головокружения.

Дело — дрянь.