Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 77 – Елена Романова

Он повернул голову, впиваясь в меня пристальным взглядом. По его губам пробежала холодная усмешка.

Он манерно протянул ко мне ладонь, затянутую в перчатку, и поцеловал кончики моих пальцев.

— Разумно.

— Благодарю.

На этом наша встреча подошла к концу, но Ханнэм не спешил уходить.

— Надеюсь, вы разрешите мне изредка приезжать сюда? — спросил он. — Говорить с вами, Иввета, одно удовольствие. Редко встретишь столь умную и хваткую женщину.

— Не думаю, что это прилично.

На лице этого человека заледенела усмешка.

— И все-таки теперь мы деловые партнеры, — сказал он. — Буду счастлив, помимо основных дел, разнообразить ваш досуг.

В этот момент Ташка вдруг сорвалась с места, бросилась к дому, но не успела — ее стошнило.

Татум, наблюдавший за этим, вскинул брови:

— Похоже, ваша служанка в положении, — сказал он. — Беременность делает женщину краше. Не находите? — и он взглянул на меня пристально.

А я смотрела туда, где стояла моя сестра.

В положении?

Не может этого быть. Или может?

Распрощавшись с Ханнэмом, я отвела Ташку в комнату и учинила допрос. И она, разумеется, разрыдалась.

— Я его люблю, — причитала она. — Куда же он пропал, Ивушка? Что мне теперь делать. Он сказал, что женится. Он пообещал!

Проблемы сыпались на меня, как из рога изобилия.

— Не волнуйся, найдем, — процедила я задумчиво.

Вариантов теперь не много.

— Госпожа, вы, наверное, ошиблись дверью.

Именно эта фраза предшествовала словесным баталиям, которые развернулись в окружном архиве, который я посетила следующим утром.

Едва забрезжил рассвет, Берн затянул неприятный промозглый туман. Вода для умывания была такой холодной, что у меня окоченели пальцы. Привыкнув вставать рано и спешить к первому удару колокола на фабрике, я проснулась засветло.

— Мне нужен доступ к записям о выданных патентах на различные станки или устройства, — сказала я, глядя сверху вниз на сидящего за столом щуплого клерка.

После некоторых уточнений и вежливых попыток меня выпроводить, мне все-таки передали документы, и я нашла имя того, кто подавал заявки чаще других — Исаак Харт.

Впрочем очень скоро мне удалось узнать, что господин Харт имеет неуживчивый нрав и коротает дни в долговой тюрьме, коих в Берне водилось немало — всего одна. И была она местом злачным и кишащем паразитами. В общем таким, что мой извозчик Рой отказался вести меня туда, дабы я не подхватила какую-нибудь заразу.

Но мы, конечно, поехали.

Вечером я уже сидела напротив хмурого управляющего тюрьмой, который разглядывал мою одежду, с явным затруднением решая головоломку, кто же перед ним.

— Вы внесете всю сумму долга господина Харта? — уточнил он.

— Не совсем. Я внесу всю сумму только если господин Харт окажется мне полезным. Для начала я заплачу половину. Через два месяца вы получите либо остаток, либо вашего заключенного.

Недоумение проступило на лице моего собеседника так явственно, что я не сумела скрыть усмешку и заверила:

— Вы ничего не теряете.

— Я думал, вы ему родственница!

— Готова стать ему даже родной матерью, если он сделает для меня ткацкий станок, на котором сможет работать женщина.

Лицо тюремщика вытянулось.

— Нет, — оскалил он длинные, сероватые зубы. — Господин Харт не выйдет отсюда, пока я не получу все до последнего гроша.