Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 172 – Елена Романова

— Невероятная схожесть. Но это метис. Явно чуть меньше прежнего.

— Его тоже зовут Дотс, если вам интересно.

— Подаришь мне его?

Я заледенела в кресле. Разве можно отказать императору в такой просьбе?

— Я не торгуюсь друзьями, ваше величество. Но, когда Дотс станет отцом, а это случится скоро, я пришлю вам самого крепкого и сильного щенка.

Себастиану мой отказ не понравился. Его глаза сверкнули холодом, но почти сразу этот лед растаял.

— На самом деле я приехал, потому что начались переговоры с Варной. Благодаря ружьям твоего мужа, теперь за нами победа. Я обещал Кристиану позаботиться о тебе, Ив.

А я не вижу лучшей заботы, чем забрать тебя из Фавры.

— В качестве кого?

Он нахмурился.

И даже слега оторопел.

— В качестве женщины, перед которой я имею обязательства. Умной женщины, которая способна жить при дворе, служить короне и способной понять, что она может заинтересовать самого монарха и имеющей достаточно здравого смысла, чтобы не отказать ему.

Себастиан не сводил с меня взгляда. Его раздражало мое упрямство, ведь он искренне считал, что приехал в Фавру исполнить обещание, данное погибшему другу. И разве не любая женщина будет рада такому предложению?

Но я молчала.

И вместе с тем во мне все поднималось в протест. И волна злости вынуждала мое сердце бешено стучать в груди.

— Я замужем, ваше величество. Фавра — мой дом. У меня есть дело всей моей жизни и долг перед людьми, которым я дала работу. Вы действительно считаете, что вам есть, что предложить мне?

Он вцепился в подлокотники кресла, словно желая вскочить и отвесить мне оплеуху. Но этот порыв был мимолетным. Я знала, что Себастиан спускает мне с рук то, что не простил бы никому другому.

— Ты хочешь нести вдовий крест до конца жизни?

Меня ожег этот вопрос. Он предполагал, что мой муж мертв, и это окончательно.

Покуда меня мучила ярость, Себастиан считал меня, как открытую книгу.

— Ты не похожа на женщину, которая добровольно похоронит себя в глуши, Ив. Не в твоем характере страдать по мужчине до конца жизни. Если передумаешь, дай знать. Я дарю тебе право распоряжаться мной. Но только единожды.

— Единожды? — язвительно спросила я, понимая, что он лукавит.

— Да.

— Тогда я использую это право сейчас, — сказала, глядя ему в глаза. — Пообещайте, что больше никогда не потревожите ни меня, ни моего мужа. Не воспользуетесь своей властью, чтобы обуздать его. Не отправите его умирать. Не станете наказывать за собственную ревность. Не будете распоряжаться моей жизнью и жизнью моих детей. Не навредите моему делу и не отнимите его в угоду политике…

— Замолчи! — оборвал меня император.

Теперь его раздирали настоящие демоны. Он закусил губы, размял шею и уставился мне в глаза.

— Будь ты мужчиной, отправил бы тебя на эшафот!

— Я там уже была.

Вены на его шее набухли, а на щеках показались красные пятна.

Я предусмотрительно умолкла.

Себастиан вдруг поднялся, оттолкнувшись ладонью от подлокотника. Подошел ко мне слегка разнузданно, коснулся моих волос покровительственно, не как мужчина касается женщину, а скорее, дружески.

— Я клянусь, Ив, что не желал его смерти. Без него прежнего Нивара уже не будет. Я всем ему обязан. Я восхищался им и любил, как собственного брата даже тогда, когда в моем сердце жила только ненависть и ревность. Я много зла причинил и ему и тебе. Теперь я каюсь… Но не смей втаптывать это в грязь. Когда-нибудь мое терпение лопнет. Но пока я сражен твоей смелостью и бесстрашием, твоей безусловной любовью к мужу. Я разуверился в этом… а ты лечишь мое сердце, Ив. Лечишь тем, что умеешь любить, быть верной и сопротивляться даже мне. Я преклоняю голову перед такой женщиной, как ты.