Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 15 – Елена Романова

— Пей, говорю!

С ее лица сошла краска.

— Так, — вздохнула я. — Пошли вон отсюда!

И тогда Эдна быстро схватила чашку и выпила все до последней капли.

— Пожалуйста, не серчайте! Можно я останусь? Все-все буду делать? — запричитала она.

А Ханна лишь зло дернула подбородком.

Эх, прости меня, Клод. Не могу я оставить в доме женщину, от которой ежедневно буду ждать неприятностей. Еще и на кухне. По глазам видно, она меня люто ненавидит. Таких перевоспитывать — время тратить.

— Останешься, — сказала я Эдне. — Только не думай, что дам прохлаждаться. А ты, — кивнула ее сестре: — Свободна. Не держу.

Ханна вспыхнула, покраснела вся, глаза налились яростью.

Развернулась так, что взметнулись ее юбки.

— Ты еще получишь! — зашипела. — И за папеньку! И за наше унижение! Лучше бы извел он тебя!

И скрылась за дверью — по каменному полу коридоров засеменили ее рассерженные шаги.

Я еще раз вдохнула, поглядела на притихшую Эдну:

— Здесь нужно все убрать. Вещи вынести. Постель протрясти и перестелить. Теперь это моя комната.

Она кивнула.

А я посмотрела на Ташку, сидящую на стуле в уголке и напоминающую застывшую статую.

— Таш, прошу, краса моя, сбегай сама на кухню. Мне бы кофе покрепче. И чашку возьми побольше. Глаз не спускай с турки или что там у вас… Мне из рук в руки. Оки?

— Оки, — машинально повторила она, поднимаясь.

— Вот и славно. И обед придется тебе сварганить. Ты сильно не морочься — так, в легкую. Я сегодня планирую тут все перетрясти: каждую бумажку. А потом дальше домом займусь. А Клоду скажи, что Ханна должна уехать. И это окончательно.

Надоело уже с этим семейством возиться.

Хоть Ханна мне ничего не стоила — бесплатная обслуга — я ее и задаром не хочу в доме видеть. Конечно, есть вероятность, что распустит обо мне сплетни или еще чего хуже придумает. Надо к этому быть готовой.

Раньше я к персоналу всегда была внимательна. Компанию делают люди. Это я еще на начальном этапе уяснила. Платить нужно хорошо, но еще важнее — хорошо к людям относится, тогда и отдача будет.

Когда мне, наконец, принесли желанный кофе, я уже погрязла в документах.

Одно дело знать курс доллара и рынок ценных бумаг, другое — впервые видеть некоторые денежные единицы. А еще руководить не компанией, а маленьким баронством. Здесь нужно не бизнес-план верстать на пятилетку, а уныло сводить бухгалтерию.

Итак, передо мной были приходно-расходные книги, ведомости, акты сделок, корреспонденция и прочее, отчего у нормального человека взрывался мозг. Управляющий, кстати, был аккуратен — записи велись чисто. И, судя по ним, все уходило на мое содержание. А вот другой документ — книга учета, которую Бэзил вел для себя, показывала, что за пять лет работы скопил он немало.

Вот только где все эти деньги?

Баронство Мэдок приносило очень скромный доход.

Часть земель сдавалась в аренду еще со времен моего деда. А часть и вовсе была безвозмездно передана в соседнее графство, ибо, как пояснил Клод, граф мог приехать сам, все отнять и разграбить. Это, мол, в порядке вещей у нас — почему бы и да, ведь граф сильнее?

Аренду держал сам Корнуэлл — в основном под пастбища. Платил сущие гроши, но, справедливости ради, хватало на дом, а часть средств даже уходила моему опекуну.

Получается, мой добрый дядюшка был не таким уж благодетелем. Во всяком случае, он меня не содержал, а выделял из общего дохода лишь небольшую часть на мои расходы. Иной раз управляющий писал, что Иветта Мэдок чудовищно больна, и все деньги уходят на лечение, и тогда опекун выделял чуть больше, хотя жизнь племянницы не представляла для него никакой ценности.