Книга Эра белого орлогрифа, страница 37 – Анюта Соколова

— Обязательно. Но не знаю, насколько окажется успешным поиск. Насколько я поняла, это место где-то очень глубоко. К тому же… — я оборвала фразу и замялась.

— Говори, Иржина.

— К тому же Рой и Кати видели, как тебя унёс орлогриф, а я полетела в пропасть. И тот, и другой вариант несовместимы с жизнью.

— Мама поставит на уши весь Ашинор, пока ей не предъявят тело сына, — Дин приободрился. — Она из знатнейшего в Северном Ашиноре рода, но младшая дочь, поэтому ей и позволили мезальянс. Папа постоянно шутит, что жена — его самое выгодное и ценное приобретение.

— Ты скоро женишься на Катрине, — невпопад произнесла я.

— Её и мои родители поставили нам ультиматум, — он скривился. — Давай не будем об этом говорить. Очень неприятно чувствовать себя зависимым от чужой воли. Но однажды я соберусь с духом и заявлю, что собираюсь строить свою жизнь так, как хочется мне.

Я любовалась Дином. Какой он мужественный и сильный! Даже сейчас, лишившись дара, он ведёт себя как бесстрашный герой! А ведь ему так больно!

— Иржина, а где моя рубашка? Ты её выбросила?

— Нет, что ты, — я метнулась к уже просохшей вещи и подала ему. — Просто она была в крови, пришлось стирать и штопать.

— Ты умеешь шить? — его глаза округлились. — Ничего себе!

— У меня же нет дара, — потупилась я. — Одежду продают одного-двух размеров, приходится подгонять её по фигуре… Тебе помочь одеться?

— Помоги, — его глаза сверкнули. — Поднимать руки больновато.

Процесс одевания странным образом затянулся. Дин смотрел на меня и слегка улыбался, я краснела и старалась не дотрагиваться до повязки. До повязки, а не до мускулистых плеч и твёрдых кубиков пресса. В какой-то момент Дин поймал мою руку и мягко потянул к себе. Я легко могла отпрянуть, но с готовностью поддалась. Мой первый поцелуй — я точно знала, что запомню его навечно. Губы Дина оказались мягкими, ласковыми и требовательными, они дарили невероятные ощущения — чудеснее полёта в когтях белого орлогрифа. Это было настолько прекрасно, что я совершенно забыла о том, где мы и почему здесь очутились.

— Иржина… — выдохнул Дин, оторвавшись с трудом. — Ты будешь моей?

Меня захлестнуло огромное, нереальное, сказочное счастье. Руки сами обняли шею Дина и зарылись в золотые шёлковые волосы. Великая Тьма, милосердная богиня, благодарю тебя за неслыханно щедрый подарок! Если бы в этот миг мне сказали: «Ты станешь нормальным человеком, но лишишься Дина», я бы отказалась, не раздумывая ни секунды. Хотелось закричать на всю пещеру: «Я давно твоя!», но вместо этого я лишь тихо подтвердила очевидное:

— Да.

— Не сегодня, — он опять жадно поцеловал меня. — Пусть немного заживёт бок. Не хочу тебя разочаровывать. Завтра. А сейчас мы просто полежим. Спальника хватит на двоих. Раздевайся и ложись со мной. Моя Иржина…

Он мог бы попросить о чём угодно — я выполнила бы, не рассуждая. В моей жизни ещё не было ничего прекраснее, чем его страстный шёпот. Лучший парень в Ашиноре назвал меня своей. Это ли не чудо?!

А обо всём остальном думать не хотелось.

Дин был опытен. Он целовался так, что я забывала обо всём на свете. Время потянулось тягуче-сладко, лишь пятно входа отливало то оранжевым, то голубым, то розовым, то золотым в зависимости от того, какое светило солнце. Слова оказались не нужны: их заменили прикосновения и ласки. Мелодичное журчание ручейка добавляло сказочности происходящему. Но на второй день нам пришлось подняться — естественные потребности нагло заявили о себе. Дин бодро держался на ногах, мази помогали, рана неплохо заживала.