Книга Эра белого орлогрифа, страница 116 – Анюта Соколова

— Ты же сказал, что не видишь меня, — заметила я вполголоса.

— Не вижу, зато прекрасно чувствую эмоции. Эти аристократические курицы говорили гадости?

Её Величество со свитой скрылись за миниатюрными горами, и я честно ответила:

— Для них хаотики — куклы для интимных удовольствий. Поиграть и выбросить.

Бран безошибочно нашёл мою ладонь и молча переплёл пальцы. Я боролась с искушением уткнуться в его грудь — и сдалась. Прижалась и замерла, вдыхая аромат горьких цветов.

— Ши, есть люди, которым жизненно необходимо доказывать своё превосходство. Не будь хаотиков, они нашли бы другие признаки, говорящие об их исключительности. Например, цвет кожи или разрез глаз, или вообще заявили бы о своей избранности на том основании, что они родились в определённом месте Ашинора. Вроде того: мы живём в центре мира, все остальные нам в подмётки не годятся… Домой?

Портал открылся в локте от нас, и мы так и шагнули — рука в руке. Вышли на кухне, в глаза бросилось недоеденное жаркое.

— Будешь? — спросил Бран.

— Нет аппетита. Ты ешь, я выпью чаю. Только вначале переоденусь.

В комнате я долго рассматривала снятое колье. В трепет приводили не сапфиры, а уникальные способности Брана. Неужели это могущество — следствие двух поколений хаотиков?..

Вернулась я настроенная решительно и прямо с порога выпалила:

— Бран, если для продолжения исследований нужно изменить показания — я согласна!

— Полагаю, мы выкрутимся и так, — откликнулся он. — Сейчас залезу в бабушкин дневник, у неё были интересные идеи о природе и изменении аур. Она полвека маскировала ауру деда, а это гораздо сложнее, чем разовое преобразование.

— Потому что энергию проще выпустить потоком, чем дозировать по капле?

— Да, — Бран одобрительно кивнул. — Есть только одно но, Ши. Нельзя изменить ауру, не затронув внешность человека. Конечно, я постараюсь свести последствия к минимуму…

— Ты превратишь меня в уродину? — перебила я его.

— Обижаешь, — улыбнулся он. — Подрастёшь на полпальца, волосы можно сделать чуть темнее или светлее. Чтобы заметить, придётся вглядываться.

— Тогда и говорить не о чем, — я поставила на плиту чайник. — Но чтобы не быть похожей на Ашино, я готова стать даже страшилищем. По крайней мере, все перестанут видеть во мне смазливую подстилку.

Бран скептически хмыкнул.

— Не веришь?! — взвилась я. — Да, раньше мне казалось, что моя красота — это благо. Хоть что-то полезное дала мне Милосердная. А теперь понимаю: лучше бы я была невзрачной. Не вызывала желания переспать и бросить.

— Ши, для человека, который тебя полюбит, твои внешность и бездарность не будут иметь значения, — Бран поднял голову и пристально посмотрел мне в глаза. — А любящий человек не предложит стать подстилкой. Только женой.

— Намекаешь на Реншо?

Чайник вскипел, я залила кипятком заварку. По кухне поплыл тонкий аромат цветов.

— Арвель достойный человек. Но он не единственный, кто способен разглядеть в тебе — тебя. Не привлекательную внешность, а душу. Мужество, великодушие, стойкость.

Кровь прилила к щекам. Он всерьёз так думает?.. Своё смущение я скрыла за чашкой с чаем. Бран невозмутимо доел жаркое.

— Ложись спать, Ши. Завтра у тебя торжественная церемония в школе. Если не ошибаюсь, во втором часу Третьего солнца.

— А ты?