Книга Диагноз, страница 32 – Анюта Соколова

— В детстве гадалка нагадала мне, что я поступлю на службу к капризному некроманту, который обожает кофе, — самым сложным было сохранять серьёзное выражение лица. — И много лет я каждый день практиковалась, исключительно чтобы вам угодить. Отдайте кружку.

Астер звонко расхохотался, а я гордо удалилась с кружкой в руке. Дверь в кухню оказалась приоткрытой, Агнес при виде меня сделала вид, что вовсе не прислушивалась. Но притворства доброй женщине хватило на несколько минут.

— Тери смеялся, — благоговейно произнесла она. — Я уже не помню, когда он искренне смеялся в последний раз… Что вы сделали, Янира?

— Отобрала у него подушки и запретила ругаться, — честно ответила я.

Хотелось добавить, что капризы взрослого мужчины не делают ему чести, но почему-то сразу вспомнился Астер, допрашивающий покойных: деловой, строгий, собранный. В «Руководстве», которое я штудировала треть ночи, особенно подчёркивалось, что некроманты испытывают огромные психические нагрузки, поэтому им простительны мелкие слабости. Агнес словно прочла мои мысли:

— Янира, вам, верно, многие поступки Тери кажутся ребячеством. Поверьте, это не так. На самом деле он серьёзный и ответственный, даже чересчур ответственный юноша. Просто он…

— Некромант, — подсказала я.

— Нет, — покачала головой Агнес и грустно улыбнулась. — Конечно, и это тоже, но главное — Тери добирает то, чего был лишён в детстве. Пожалуйста, будьте с ним бережны.

Невольно я вздрогнула. Дважды дословно повторённое «будьте бережны» заставят задуматься кого угодно. Уже открыв рот, чтобы задать вопрос, я вдруг вспомнила о договоре и одёрнула себя.

— Вы хотели о чём-то спросить? — сама предложила Агнес.

— Я не имею права обсуждать личность своего работодателя, — полушутя-полусерьёзно ответила я. — Пункт семнадцать договора.

— Ой! — Агнес хихикнула и прикрыла рот мягкой ладошкой. — Насмешили! То же с посторонними людьми, а то с нами… Янира, вы не поможете мне накрыть на стол? Возьмите блюдо с блинчиками и варенье и возвращайтесь за ветчиной.

Завтрак, по представлению Агнес, должен был быть маленьким пиром. Кроме блинчиков и ветчины она пожарила колбаски, взбила омлет с зеленью, нарезала сыр и свежий хлеб.

— В доме трое молодых мужчин, — пояснила она. — Вот увидите: сметут всё и не заметят! Вазочку с вареньем поставьте поближе к Тери, и омлет тоже, а колбаски сюда. Юсти их обожает.

— Агнес, вы не знаете, сколько Гюставу лет? — поинтересовалась я.

— В мае исполнилось тридцать семь, он всего на десять лет старше Тери. Бедный мальчик! — она помрачнела.

Узнать что-либо ещё мне помешал предмет нашего разговора. Гюстав поцеловал Агнес в щёку, пожелал мне доброго утра и нацелился на колбаски. Сразу же за ним пришёл Жиль с ещё влажными после душа волосами, а вслед за шофёром ворвался Астер. Некромант выглядел идеально — бодрый, подтянутый, чисто выбритый — и ничем не напоминал лохматого соню, которого я видела полчаса назад.

— Доброе утро… О, блинчики! — Астер занял своё место во главе стола и сразу утянул к себе на тарелку половину стопки. — А варенье какое?

— Клубничное, — строго сказала Агнес. — И даже не мечтай обмануть меня, я слежу!

— Варёная вишня не даёт аллергии!

— Ещё как даёт!

Было понятно, что этот спор ведётся не в первый, и даже не в десятый раз. Жиль с аппетитом уминал омлет, Гюстав смаковал колбаски, я положила себе всего по чуть-чуть. В этот момент требовательно зазвонил телефон в холле.