Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 98 – Ан Синьи

— Уходим! – крикнул Шан Гуань. – Зеркало!

Я схватила тяжелый и холодный бронзовый диск, лежащий в грязи.

— Бежим!

Мы рванули к проходу, через который спустились. За нашими спинами рушилась пещера. Ледяные стены лопнули, и черная вода озера хлынула обратно в свое ложе, сметая тела пауков и остатки храма. Мы бежали вверх по скользким ступеням, слыша, как вода ревет за нами, догоняя и пытаясь утянуть обратно во тьму.

Шан Гуань толкал меня вперед, не давая остановиться. Мы вылетели на поверхность, в морозный воздух зимнего дня, и упали в снег, тяжело дыша. Из прохода за нашими спинами вырвался столб водяной пыли и ветра. Земля содрогнулась, и вход в подземелье обрушился, похоронив под собой тайну Белого Паука.

Мы лежали на снегу, глядя в серое небо. Снежинки падали на разгоряченные лица и таяли, смешиваясь с потом и грязью. Я прижимала к груди зеркало. Вот оно, свидетельство того, что это был не сон. Шан Гуань перекатился на бок и навис надо мной.

— Ты жива, – сказал он утвердительно.

— Жива, – согласилась я.

Он коснулся моей щеки, стирая пятно ила. Его лицо было мрачным.

— Она странно говорила, – произнес муж глухо. – «Сияешь во тьме», «слишком хорош»… Словно выбирала товар на рынке.

— А про меня она сказала: «Кровь древних», – напомнила я, и дрожь прошла по телу. – И что моя кровь «поет».

— Что это значит? – Шан Гуань нахмурился. – Твой клан Лин… вы ведь всего лишь травники.

— Отец тоже так говорил. Обычные торговцы, продающие подделки и всякие эликсиры. – Я закусила губу, глядя на бронзовый диск в своих руках. – Но почему она выделила именно это? Вдруг отец что-то скрывал? Вдруг в моей крови действительно есть что-то… что ей нужно?

— Для чего?

— Не знаю. Для ритуала? Для усиления? – Я передернула плечами, вспоминая тот липкий оценивающий взгляд Хозяйки. – Она смотрела на меня как на составляющую для зелья.

— Пусть только попробует протянуть к тебе свои лапы. – Шан Гуань резко сел и рывком притянул меня к себе, словно хотел спрятать от всего мира. – Я отрублю их все до единой, кем бы она ни была. – Он поднял зеркало, заворачивая его в обрывки своего плаща, чтобы мы не касались металла голой кожей. – Мы выясним, кто она, – твердо сказал он. – Этот знак… – Он указал на Белого Паука. – Он мне знаком, я видел его в запретных рядах архивов, когда был ребенком. Но я не могу вспомнить что-то еще по этому знаку, кроме того, что он принадлежит клану Инь.

— Зато Император должен знать, – подхватила я. – В дворцовых летописях хранятся записи обо всех кланах. Даже о тех, кого попытались стереть из истории.

— Верно. – Шан Гуань встал и подал мне руку. – Мы привезем ему этот «подарок» и заставим стены Дворца заговорить.

— Мы выиграли эту партию, – повторила я его слова. – Но разозлили Хозяйку.

— Это хорошо. – Шан Гуань зло и предвкушающее ухмыльнулся. – Значит, она совершит ошибку, ведь гнев заставляет ошибаться.

Побрели к нашей повозке, оставив позади разрушенный храм. Ветер выл в руинах, и мне на кшану показалось, что в этом вое я слышу тихий, обещающий скорую встречу женский смех.

«До скорого, дети. Растите быстрее, урожай скоро будет готов».

Я плотнее закуталась в плащ мужа, стараясь не слушать. У нас было зеркало, и теперь мы знали, с кем воюем, а значит, у нас есть шанс.