Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 93 – Ан Синьи

Мы вошли в бассейн. Горячая вода обняла тело, вытягивая боль из мышц. Я застонала от облегчения и прикрыла глаза. Шан Гуань сел позади меня.

— Расслабься, – шепнул он.

Взял ковш, зачерпнул воду и начал поливать мне плечи, потом взял мыльный корень и стал намыливать мои волосы. Его пальцы, привыкшие держать меч и перо, были удивительно нежными. Он массировал кожу головы, смывая пыль дворца и страх.

— Как ты нашел его? – спросила я тихо. – Кольцо потерялось в резиденции Министра, ты больше не мог отследить положение Казначея.

— Запах, – ответил Шан Гуань, проводя мыльной пеной по моей шее. – Я чувствовал след твоей кислоты, Лин Юэ. Слюна Василиска оставила выжженный след, отчего Казначей смердел так сильно, что я видел этот шлейф даже без своего зрения Дракона.

— Значит, мы нашли его вместе. – Улыбнулась, глядя на воду.

— Мы убили его вместе, – поправил он. – Ты дала огонь, а я – лед. Идеальный баланс, я считаю.

— Теперь моя очередь. – Повернулась к мужу, взяла губку и начала смывать копоть с его груди и с широких плеч. Я касалась каждого шрама, словно читая карту его жизни.

— Больно? – спросила я, касаясь свежего розового следа на плече, который заживила моя мазь.

— Нет. – Шан Гуань смотрел на меня не отрываясь. Вода стекала по его лицу, делая его похожим на морского бога. – С тобой не больно.

Я прижалась к нему и положила голову на мокрое плечо. Он обхватил меня руками, прижимая к себе. Мы сидели так долго, пока вода не начала остывать, признавая друг в друге родственные души.

Мы заснули в спальне, где все зеркала были завешены. Шан Гуань не отпустил меня в гостевую, да я и не пошла бы, мне было страшно одной. Мы лежали на огромной кровати под пуховым одеялом. Шан Гуань лежал на спине, а я устроилась у него под боком, положив голову ему на грудь. Его тяжелая и надежная рука покоилась на моей талии.

— Не уходи, – пробормотал он уже сквозь сон.

— Я не уйду, – ответила я, закрывая глаза. – Я дома.

И впервые за долгое время я провалилась в сон без кошмаров, осколков и шепота. Раздавался только ровный стук сердца моего мужа под ухом.

* * *

Утро пришло с ощущением чего-то неправильного. Я проснулась оттого, что Шан Гуань резко сел на кровати. Его еще недавно расслабленное тело натянулось как струна.

— Что? – спросила я сонно, приподнимаясь на локте.

— Ци, – процедил он. – В комнате чужое духовное присутствие.

Сон как рукой сняло, и я огляделась. Двери были заперты, окна закрыты, магический барьер резиденции, который Шан Гуань лично обновлял каждый вечер, тихо гудел, не подавая сигналов тревоги. Но на столике у кровати, прямо рядом с тем местом, где спала я, стояла маленькая изящная шкатулка из белого дерева.

— Не трогай! – рявкнул Шан Гуань, перехватывая мою руку, когда я инстинктивно потянулась к ней. Он встал, накинув халат, осторожно приблизился к предмету, и его глаза сузились в вертикальную линию.

— Чисто. Ни яда, ни проклятия.

Он кончиком кинжала поддел крышку. Внутри на черном шелке лежало идеально чистое, безупречное круглое зеркальце в серебряной оправе, а рядом с ним – белая лилия с длинными загнутыми лепестками, похожими на лапы паука. Ликорис. Цветок Разлуки, который растет на полях сражений.

Под цветком белел клочок бумаги. Шан Гуань с помощью ци достал записку и развернул ее так, чтобы мы оба могли видеть написанное. Иероглифы были изящными, летящими, написанными явно женщиной.