Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 77 – Ан Синьи

Шан Гуань танцевал среди чудовищ. Его меч мелькал, отсекая конечности-ветки и замораживая слизь, но я видела, что ему тяжело. Каждое резкое движение отдавалось болью в его спине. Он двигался чуть медленнее, чем обычно.

Один из монстров огромного размера с корой вместо кожи прорвался через заслон огня и бросился на меня. Я не успевала достать кинжал.

— Лин Юэ!

Шан Гуань метнулся ко мне, подставляясь под удар. Шипастая лапа монстра скользнула по его плечу, разрывая ткань халата и оставляя глубокие царапины.

— Не трогай ее! – взревел он.

Взрыв ледяной ци был такой силы, что монстра просто разорвало на куски изнутри. Осколки льда и плоти разлетелись градом смертоносных стрел, падая в огонь и тут же взрываясь. Казалось, пламя питалось силой льда и становилось только яростнее. Шан Гуань пошатнулся, хватаясь за раненое плечо.

— Ты цел? – Я подбежала к нему, готовя новую порцию порошка.

— Жить буду, – процедил он. – Гунсунь уходит!

Я посмотрела на возвышение. Министр, воспользовавшись хаосом, полз к задней стене сада, где стояло огромное бронзовое зеркало в рост человека. Поверхность зеркала шла рябью, как вода.

— Ты не уйдешь! – крикнул Шан Гуань.

Он вскинул руку, и ледяное копье сорвалось с его пальцев, летя прямо в спину Министра. Гунсунь почувствовал угрозу. Он развернулся, выставляя перед собой амулет, и копье разбилось о невидимый щит.

— Глупцы! – заорал он, стоя уже одной ногой в зеркале. Его обожженное лицо перекосилось от ненависти. – Вы думаете, что победили? Вы лишь разворошили муравейник! Император узнает о твоем самоуправстве, Шан Гуань! Ты напал на Министра и сжег имперское владение!

— Я сжег притон еретиков! – парировал Шан Гуань, бросаясь к нему.

— Докажи! – взвизгнул Гунсунь и сделал шаг назад, погружаясь в зеркальную гладь. – Прощайте, покойники!

Он исчез, и в ту же кшану зеркало взорвалось. Куски бронзы брызнули во все стороны. Шан Гуань успел закрыть меня плащом, приняв удар на себя. Образовалась тишина, остался только треск огня, пожирающего остатки сада и мертвых монстров. Мы были одни среди руин.

Шан Гуань медленно выпрямился, стряхивая осколки с плеч. Он тяжело дышал, кровь текла по его рукаву из новой раны, смешиваясь с грязью. Он подошел к месту, где стояло зеркало, от которого осталась только пустая рама.

— Ушел, – глухо сказал он. – Сбежал в свои покои во Дворце, скорее всего.

— Но у нас есть доказательства! – Я указала на горящий зал. – Эти чаны… эти тела… Чек с его подписью!

— Чек – это хорошо. Но сад сгорит дотла через палочку благовоний. Надо его потушить.

Шан Гуань поднес ладони к груди, скапливая между них силу, и выбросил руку вперед. Лед прокатился по земле, оставляя морозный след, но тут же вспыхнул. От соприкосновения двух стихий произошел взрыв, и огненная волна ударила в нас.

— Осторожнее!

Шан Гуань перехватил меня и прижал к земле. Пламя пронеслось над головами в опасной близости, едва не задевая волосы. Муж нависал сверху, защищая от хищной стихии. Когда пожар немного стих, мы поднялись, осматривая подземелье. Все горело. Жадный огонь поглощал даже землю и камень. Когда он погаснет, то от этого места ничего не останется.

— Нужно выбираться, пока мы не зажарились здесь. Твоя алхимия идет против природы вещей: огонь поглощает мой лед. Мы не сможем спасти это место. Когда сюда прибудет стража, здесь останется только пепел. Доказательства… их не останется. – Шан Гуань бессильно сжал кулак и посмотрел на меня темными глазами, на дне которых разливались боль от ран и напряжение. – Гунсунь обвинит меня в нападении и скажет, что я сошел с ума и пытался убить его из личной неприязни. А чек назовет подделкой или скажет, что его украли.