Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 53 – Ан Синьи

— Позвольте помочь. – Подошла к нему и протянула руку.

Он хотел оттолкнуть меня, поведя плечом, но его ноги подогнулись, и он едва не упал. Я подхватила его под локоть. Шан Гуань был тяжелым, как скала, но я удержала.

— До воды дойду сам, – прорычал он.

— Конечно. – Я не стала спорить. – Только развяжите пояс. У меня не хватит сил стянуть с вас мокрую одежду потом.

Он замер, наши взгляды встретились. В полумраке купальни среди пара серые глаза мужа казались темными озерами, в которых виднелась досада на свою беспомощность.

Дрожащими пальцами он дернул узел пояса, халат соскользнул с его плеч и упал на пол. Я судорожно вздохнула. Я знала, что Шан Гуань – воин и что его жизнь – сплошная борьба, но видеть это вживую…

Его тело было картой войн Империи. Широкая спина, мощные мышцы рук и груди были исчерчены шрамами. Старыми побелевшими полосами от мечей, круглыми отметинами от стрел, рваным следом от когтей какого-то чудовища на боку. Это было похоже не на тело чиновника, сидящего в служебном покое, а на тело солдата, который всегда шел в бой первым. Шан Гуань заметил мой взгляд, плечи напряглись.

— Уродливо? – спросил он сухо.

— История, – ответила я честно, глядя на шрам у него на лопатке. – Каждая отметина – это момент, когда вы выжили и избежали смерти. Это… внушает уважение.

Он хмыкнул, не оборачиваясь, и шагнул в воду. Она была горячей, почти кипятком. Обычный человек бы вскрикнул, но Шан Гуань же лишь выдохнул с облегчением, погружаясь по грудь.

— Лучше? – спросила я, присаживаясь на край купальни.

— Жжет, – признался он, откидывая голову на каменный бортик и закрывая глаза. – Но это хорошее жжение. Чувство тепла возвращается.

— Сейчас будет больнее. – Закатала рукава своего ханьфу. – Мне нужно открыть точки на спине, чтобы убрать холод.

— Делай.

Опустила руки в обжигающую воду и коснулась плеч мужа, чувствуя лед. Даже в горячей воде его кожа была ледяной, словно я касалась камня, долго пробывшего на морозе. Я начала массаж. Большими пальцами надавливала на точки вдоль позвоночника, вливая крошечные импульсы своей теплой травяной ци. Шан Гуань зашипел сквозь зубы, его руки вцепились в бортик бассейна так, что камень жалобно скрипнул.

— Терпите, – шептала я, чувствуя, как под моими пальцами перекатываются каменные узлы мышц. – Холод выходит.

Это было странное, почти мистическое действо. Клубы пара, запах полыни, тишина, нарушаемая только плеском воды и тяжелым дыханием Шан Гуаня. Я чувствовала его силу. Даже сейчас, ослабленный и больной, он был подобен дремлющему вулкану. Одно резкое движение, и муж мог бы сломать меня за кшану, но сидел смирно, доверяя свою испещренную шрамами спину, в которую больше всего били.

Постепенно его дрожь утихла, лед под моими пальцами начал таять, уступая место живому теплу человеческого тела.

— Достаточно, – хрипло сказал Шан Гуань, перехватывая мою руку своей мокрой горячей ладонью и поднося к своему лицу.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. Влажные пряди волос прилипли к его скулам, стирая привычную суровость. В этом неверном свете он выглядел моложе и куда менее грозным.

— Твои руки, – произнес он задумчиво, рассматривая мои пальцы, покрасневшие от горячей воды. – Они слабые, в них нет силы культиватора, но они теплые.