Книга Элениэль. Второй шанс на жизнь, страница 151 – Татьяна Барматти

Бескорыстные поступки делают только родные люди и то, не все. Возможно еще, горячо влюбленные люди. Все остальные же просто делают это для себя. Наверное, я пессимистка, но имея привычку полагаться только на себя, реально сложно поверить в чужую доброту.

— Я останусь тут! — решительно выдохнула я, отталкивая Френа и падая в месиво из овощей и фруктов на кровати.

— Что значит останешься тут? — глупо переспросил у меня Френ, вытаращив глаза.

— То и значит. Буду ждать своих предателей здесь.

Несколько минут Френ смотрел на меня большими глазами, словно не веря моим словам. Я же, отыскав графин с вином, решила немного смочить губы, ну и горло, а то чувствую, скоро у меня будет обезвоживание.

— Как же ты достал, — прошипел Френ, заставляя меня оторваться от графина.

— Ты что-то сказал?

— Сказал, — фыркнул он, закатывая глаза. — Вставай, давай, пьянь! И зачем ты только отцу понадобился? В тебе же ничего примечательного нет.

— И кто же наш папочка, все весит, как тряпочка? — развеселилась я, скалясь на парня.

Вот кто сказал, что пьяная баба — это плохо? Пьяная баба — это Терминатор в юбке без чувства самосохранения! Конечно, для самой же бабы лучше не переусердствовать, женский алкоголизм — это страшно, но иногда выпить даже ползно! Чисто в назидание другим.

— Да как ты смеешь… — зашипел змеей Френ, покрывая красными пятнами.

— Да я вообще много, что смею, — призналась я, кивнув для убедительности.

Смотря за тем, как Френ трясется от едва сдерживаемой злости, я любовно погладила графин. А стоило парню наклониться, чтобы схватить меня за руку, этим же графином и приложила его по голове, смотря за тем, как закатываются его глаза и он оседает на пол.

— Френ, ты исполнил мою давнюю мечту! — призналась я лежащему у кровати телу.

А что? В фильмах так эффектно показывают, как можно разбить какую-то вазу о голову неугодного тебе человека, а в жизни попробовать, никак не получается. Все время думаешь, что за особо тяжкие увечья можно и срок получить. А тут, никаких проблем. Даже если схватят, во-первых, скажу, что он меня домогался и его вообще Сантис вырубил, ему ничего не будет. Ну а если у Сантиса алиби, то будет Нирвел и так по порядку. В итоге, чувствую, крайним окажется распорядитель, но он тоже заслужил. Будем считать, что ему я отомстила!

На такой веселой ноте я поковыляла к открытой двери, едва попадая в довольно широкий проем, а после поспешила на улицу. Ночной прохладный воздух немного охладил мой воинственный пыл. Да и я не знала, куда мне стоит идти! И стоит ли вообще? Еще и ночью. Вдруг там маньяки какие-то, а тут я, вся такая нежная, ранимая, убью еще кого-то?

Фыркнув и решив, что одним убитым больше одним меньше, ничего не случится, я побрела по этой военной территории в поисках выхода. А ведь реально казарма какая-то! Концлагерь! И почему я раньше об этом не подумала?

— Дей Эльдар! — крикнул кто-то сзади меня, заставляя меня воровато обернуться.

— Ты кто такой? — прищурилась я, покосившись на фигуру в черном одеянии.

Ниндзя, что ли? Одни глаза и видно, а все остальное неприглядно черное. Интересно, он на голову что натянул? Шапку с дырками или черный чулок?

— Я от Наследного Принца. Он сказал не выпускать вас, — бодро воскликнул мужчина.

— А он кто такой? — вскинула я одну бровь. Да и непонятно, вдруг мужчина врет все? Не говорил ему ничего Сантис, а он меня к сообщнику своему отправляет, к Френу.