Книга Миранда. Тень и свет фейри, страница 173 – Татьяна Барматти

— Почему сидишь здесь сама? — спросил Эрион, присев рядом.

— Сегодня ровно год, как не стало тети Беатрис, — протянула со вздохом.

— Это мама Лукаса, да?

— Да, она.

— А сам Лукас где?

— Снова устроил спарринг с Лоренцо. Кажется, он хочет превратить сына в лучшего бойца, — закатив глаза, пожаловалась беззлобно. Да и вряд ли у Лукаса что-то вышло бы без согласия самого Лоренцо, которому в этом году уже девяносто стукнуло.

— Не исключено, что он, таким образом, пытается забыться, — предположил Эрион. — Но, к сожалению, над жизнью и смертью даже фейри не властны.

— А как же мое перерождение?

— Не путай эти понятия, моя Мейлис, — обняв меня, спокойно заметил мужчина. — Ты умерла несправедливо, тебя убили, а с родными Лукаса — это естественный процесс. Все рождаются и умирают, нет ничего, что в таком случае стоило бы изменить. Лунная Богиня не одобрила бы подобного.

— Я поняла, можешь не продолжать, — быстро выпалила, заметив одну очень раздражающую черту моего фейри. Он просто безумно любит что-то объяснять и доказывать свою точку зрения. Буквально маньяк, когда дело доход до объяснений. — Кстати, где Элиот?

— Откуда мне знать?

— Разве ты не его отец?

— Нашему сыну уже шестьдесят три, он может сам о себе позаботиться, — выпалил твердо Эрион.

Поджав губы, я отвела взгляд, решив не устраивать глупый спор. Конечно, иногда такие споры привносили в нашу жизнь немного красок, но сегодня у меня было не то настроение. Во-первых — годовщина смерти тете Беатрис, а во-вторых, я узнала, что снова беременна.

К сожалению, мне пришлось на себе испытать низкую рождаемость фейри. Несмотря на то, что моя мама человек, во мне преобладает кровь фейри. Впрочем, это и так понятно по тому, что у меня есть крылья. Но, увы, имея что-то одно, другим, оказывается, приходится жертвовать. Так у нас с мужчинами за сто лет долгой жизни появились на свет только четыре ребенка. И как бы мы до этого ни старались, ничего не менялось.

Конечно, все мужчины очень любят наших деток. Особенно с их огромной разницей в возрасте. Мы, можно сказать, буквально налюбоваться малышами не могли, когда они рождались. К примеру: Лоренцо девяносто лет, Элиоту шестьдесят три, Тайлеру — сыну Талиона — тридцать восемь и Аранэлю только недавно исполнилось шестнадцать лет. Правда, что в девяносто, что в шестнадцать наши дети слишком самостоятельные. Хотя, думаю, глупо расстраиваться, ведь совсем скоро у нас появится еще один малыш. И в этот раз у наших младших детей будет самая маленькая разница в возрасте, всего семнадцать лет!

— Кстати, я сегодня не видела Кайрана. Не знаешь, где он?

— Если я не ошибаюсь, то пошел искать очередной цветок плодородия, — ухмыльнулся Эрион. — Кажется, ему кто-то рассказал об одном недавно.

— И надолго он ушел? — оторопев на секунду, спросила сдавленно.

— Он ушел еще до рассвета, должен к ночи вернуться. Ты главное не ешь ничего, пока все не проверят лекари.

— Я и не собиралась. А тебе, я вижу, смешно? — прищурившись, спросила холодно. — Забыл, как сам старинные книги перечитывал?

— Так я это ради нас всех это делал! Если помнишь, ты тоже волновалась.

Вот же, выкрутился! Правда, после перерыва в двадцать лет между детьми мы обычно и начинали волноваться. Детский смех, определенно, самое волшебное, что можно услышать. А если понимаешь, что это твой ребенок от любимого мужчины, тогда это двойное счастье. Я же хотела, чтобы все мои мужчины могли испытать счастье отцовства на себе. И теперь, в некоторой степени мое желание исполнилось. Под моим сердцем малыш Кайрана, моего прекрасного тигра.